Почти, каждое лето Машенька ездила в деревню к бабе Зине, какой-то дальней родственнице, не понятно, откуда взявшейся. Баба Зина постоянно звала в гости, мол, девочке отдохнуть от городской суеты и всё такое. Это лето не оказалось особенным. Утром папа посадил Машеньку с мамой на поезд и велел на вокзале, близ деревни бабы Зины, обязательно дождаться дядю Костю. Дядя Костя этот, вроде пасынком был бабы Зины, тоже не понятно, откуда взялся, больше походил на уголовника - здоровый мужик лет 40-ка, постоянно ходил без майки, по пузу стекал пот ручьями, половина зубов, как он сам любил повторять, "оставлено в бою", на груди наколка - портрет женщины. Машенька как-то решила нарисовать себе такую же ручкой, только, почему-то, получила по заднице от строгой мамы.

У Машеньки сжималось сердце от восторга и страха. Дядя Костя вёз их на НАСТОЯЩЕМ мотоцикле. Эту часть приезда к бабе Зине Машенька она любила больше всего. А ещё девочка любила сахарных "петушков" на палочке, которые так искусно мастерила баба Зина, в городе таких нет. Обычно Машенька набирала этих "петушков" в кулёк и шла в сарай, где висел её любимый гамак. Там она и проводила, практически все лето - не жарко, достаточно светло, знай себе, качайся в гамаке, свесив ноги, нализывая любимые конфеты.

В этот раз Машенька, не меняя традиций, набрала куль конфет и завалилась в любимый гамак, теперь есть много времени, продумать план соблазна Витьки из 7а: "Вот приеду, вся свежая (так говорила мама, и девочке это слово казалось очень взрослым и серьёзным), загорелая" и понеслись девичьи мечтания…

На самом интересном месте, когда Витька хочет поцеловать возлюбленную, в сарай завалил дядя Костя, уже успевший подкрепиться местным самогоном.
- Всё валяешься? - Он всегда что-нибудь говорил, когда заходил, поэтому Машенька никак не отреагировала. - Леденцы-то вкусные?
- Вкусные. - Сквозь зубы процедила Машенька.
- А какого вкуса? - Не унимался дядя Костя.
- Сла-а-а-а-адкого! - Протянула Машенька, давая понять, что на разговор ну никак не настроена.
- А хошь другим леденцом угощу? - Ехидно прищурившись, спросил дядя Костя.
- Каким? - Машеньке стало интересно.
- Сла-а-а-а-адким! - Спародировал дядя Костя и противно захихикал.
- Давай! - Уверено ответила девочка и села на гамак.

Дядя Костя абсолютно бесцеремонно спустил трико до колен, демонстрируя свой "леденец".
- Это что ещё за фигня?! - Машенька просто обомлела. Нет, она, безусловно, понимала ЧТО это, её поразила наглость дяди Кости. Но любопытство взяло верх над девочкой. Смешно сморщив носик, она посмотрела на дядю Костю и спросила:
- А как?
- Что, как? Берёшь руками, кладёшь в рот, тот же "петушок", только побольше и посла-а-а-аще будет!

Девочка дотронулась двумя пальчиками до "леденца" и недоверчиво уставилась на дядю Костю. Тот же уже сгорал от нетерпения:
- Хватай покрепче, не каждый день таким угощают! И в рот, в рот по-быстренькому!
Машенька последовала указаниям, и чуть дотронулась губами до "петушка" дяди Кости. Тут мужик понял, что так дело не попрет, нужно все брать в свои наученные руки. Взял девочку за голову и притянул её ближе. Машенька не вольно открыла рот, и губы заскользили по "леденец".
- Ну вот! - довольный дядя Костя медленно убрал руку.

Машенька замерла. Как лампочка зажглось где-то в голове: "Хватай покрепче, не каждый день таким угощают!". "Ах ты, сука!" подумала девочка, и что было сил, стиснула зубы, что аж уши заложило. И тут же "разложило", от истошного вопля дяди Костя. Машенька испугалась, отпрянула назад, гамак накренился, и девочка упала на пол, угодив головой в железное ведро. Ещё больше оторопев, схватила ведро и с размахом кинула куда-то в сторону, в стороне оказались ноги дяди кости. Машенька не вставая, на карачках погнала к двери, зацепив ногой лопату, которая, как и следовало ожидать, саданула черенком дяде Косте в ухо. Выбежав из сарая, девочка закричала: - СКОРУЮ!
Из дома выскочила испуганная баба Зина, хватаясь за сердце: - Не уж то опять в капкан попал?
- Мама, СКОРУЮ, дяде Косте плохо!!!

На следующий день Машенька с мамой уезжали от бабы Зины, не побыв и двух дней. Дядю Костю увезли в больницу. Что с ним стало, Машенька не знает. Это было последнее лето у бабы Зины.