6.Ольга Васильевна.

Она мечтала завести декоративных детей. Маленьких карликов, чтобы они мало ели, почти не гадили и не орали. Чтобы двигали своими ручками, ножками и понимали все ее слова. Она гуляла бы с ними по улице, она целовала бы их в попки-писки, она любила бы их материнской любовью и до гробовой доски была бы с ними счастлива.

-Заведи себе маленьких хомячков, - посоветовал я ей. Она замолчала, она впилась в меня своими ебаными глазами, она захотела просверлить ими во мне дырку. Я встал и вышел. Она зарыдала. Десять человек начали ее успокаивать. Слезы на них действуют как слабительное. В них всегда просыпается жалость. Плебейское семя. Плебейский род. – Не обращай на него внимания, он псих. Он неуравновешенный. Он больной. У тебя здоровые желания, в тебе как в нормальной женщине присутствует материнский инстинкт. Все хорошо. Все будет…. Не забудь только, сука, принести Богу-материнскому инстинкту свою жизнь в жертву. Твои дети будут лучше, чем ты. Умри, но роди, взрасти и научи быть человеком.

Через несколько дней она забеременела. К шести месяцам живот ее вырос так сильно и стремительно, что порвался пупок, лопнула кожа. Она сидела за компьютером, что-то печатала, и неожиданно раздался звук, как будто кто-то оторвал кусок тряпки. Она схватилась за живот, и на пол потекли ее жидкости. Ужасная вонь заволокла лабораторию. Сработала пожарная тревога, из потолка потекла вода. В дверь начали ломиться добровольные пожарники. Очкастые интеллигенты. Все на спасение самолета седьмого поколения. Все на спасение Будущего РФ.

Приехала скорая, из-за секретности врачей не пропустили. Пришлось тащить ее с четвертого этажа по лестнице. Всю ее перемазали, она была вся в пыли. Ее мокрая одежда способствовала этому. Пыль садилась на нее, словно мухи на клейкую ленту. Занесли ей микробов, началось заражение. - Хочу увидеть ее, когда она потеряет своего ребенка. Хочу увидеть ее стоящую на коленях около своего мертвого посиневшего ребенка, - мечтал я, когда тащил ее толстое, мерзкое отвратительное тело вниз.

Она родила беременную недоношенную девочку. Та через несколько минут после рождения в свою очередь родила еще одну беременную недоношенную девочку. Та еще одну… Ольга Васильевна сразу же стала пра- пра- пра- пра- пра- (пра) бабушкой. Волосы ее в один момент поседели, тело сгнило, кости развалились на минералы. Она победила будущее, она сломала время. Матрешкин-материнский инстинкт победил. Ура! В книгу рекордов Гиннеса! Зачем жить целую жизнь, если все так просто? Зачем куда-то бежать, если сразу же при старте можно передать эту ебаную надоедливую эстафету?

7.Волосы.

Однажды я сбрил себе волосы. Лишь только для того чтобы стать омерзительным, чтобы никто и никогда не доебывался до меня со своей любовью. На голове у меня колдобины, хрящи и еще что-то. Я страшен без волос. Я отталкивающий. Я неприятный. Не надо со мной дружить, не надо со мной разговаривать. Оставьте меня в покое. В одиночестве. Наедине с моим Богом в угрюмой холодной пустоте. Я прошу вас.

-Ты скинхедом что ли стал, дурачек? – съязвила Светлана Андреевна и залилась клокочущим смехом. - Чтобы ты языком своим подавилась, стерва, - крикнул я ей. Она продолжала хохотать. Но я знал, ей не было смешно. Она всего лишь играла определенную роль. Играла на публику. Я стал тоже смеяться. Клин клином. Она замолчала, посмотрела на меня, повертела пальцем у
виска и ушла прочь. Я выиграл битву, радость растеклась по моим конечностям, словно опьяняющий наркотик. Я расслабился. В тот день у меня было хорошее настроение.

Через неделю сидя за своим столом, я почувствовал невыносимую головную боль. Сначала я зажал голову руками, потом положил ее на стол и накрыл книгой по схемотехнике.

-Что с тобой, Сережа?
-Тебе плохо?
-Может, врача вызвать?
-Может, домой пойдешь?
-Ты весь синий, Сережа, мы всем коллективом волнуемся за тебя.

-Мне хорошо, - заревел я, схватил куртку и побежал домой. Летя вниз по лестнице, толкнул плечом медленно спускающуюся и мило беседовавшую кодлу толстых женщин. – Урод, - с остервенением закричали они хором.

- Твои волосы начали расти во внутрь головы, - сказал мне ночью Бог.
-У тебя все шиворот-навыворот, - сказал психиатр и дал мне успокаивающего.

8.Зоопарк.

На следующее утро я пришел на работу в блаженном состояние. Я уселся за свой стол и стал собирать из валяющегося в банке из-под селедки хлама Свой Собственный Зоопарк.
Микросхема - жучок, подстраиваемый резистор – лягушка, спаянная цепочка конденсаторов – человек-комар, кусочек ВГО – аскарида. Последнюю я надел на иголку, которую стал трясти. Аскарида ожила. При определенной частоте тряски.

9.Идеи.

Каждый человек заражен какой-то идеей. Идеи правят людьми. Как рабами. Я стал искать свою. Три ночи не спал, думал, что же сможет управлять мной, во что я смогу поверить. Не нашел. Все казалось мелким и неполным.

Утром после третий ночи, Бог показал мне ее. Я зашел на работе в туалет и увидел там говно припорошенное разбухшим “Анакомом” (1). – Вот она, - воскликнул я. Моя идея – все одинаково, все безразлично, жрать, срать и получать от этого всего кайф. Я пристроен. У меня появился хозяин. Я такой же, как и вы.

Каждый день я вру себе.

(1) – вермишель моментального приготовления.

Продолжение следует.

2004г. Сергей Трехглазый.