Если хочешь быть здоров – не выебывайся.
                                                                                                                                   Брюс Ли.


Началось все с того, что меня не признала сестра, кагда приехала на каникулы из сваиво института.
Она спросила у матери: - Че там за толстый даун во дворе шарицца, и где наш пиздюк – Виталька?
- Эта он и есть, отожрался за год – ирод тряпочный.
Блиа, только-только начал чуствовать себя полноценным членом семьи, и тут эта змея, все как прежде, деспотизм сестры, злая критика: – Ты че такой толстый?
- Тебе-то какое дело? Кормят заибато, усвояемость пездатая, отьебись… че, сцука, сразу по ибалу!!! Больна же!!!
- Нех на родную сестру выебывацца, пездюк ушастый.
Трудности с сестрицей носили временный характер, была еще одна напасть, самая главная и страшная – детдомофцы. Эти поджарые ребята давали нам пездюлей при каждой встрече, только мы и успевали отгребывать. Они хронически ненавидили всех у кого были мама и папа, нас пиздили постоянно, методично и больно, с этим надо было что-то делать.
С корифаном мы решили заняться каким нибудь боевым исскуством, искали специальную литературу, нашли тока самоучитель по йоге, че, бля, делать? Решили впитывать боевой дух с натуры - ходили
на все фильмы с Чаком Нориссом, Брюсом Ли, фтыкали кинокартины пра Шаолинь, записывали ходы, мне казалось, что если при встрече с гопотой я растапырю руки в стороны, угрожаюше подожму одну ногу и пронзительно закричу – КИЯЯЯЯ, - то по моим скромным предположениям, супостаты непременно разбегутся в ужасе с обдристаными ляжками, на практике все оказалось намного банальней и болезненней – я вновь огребся пездюлин.
Надо было тренироваться профессионально, в спорткомплексе.
Трехдневный скулеж над душой матери дал свои всходы: - Ладно, сучек, завтра пойдем в спорткомплекс, запишем тебя и твоего горе-товарища на бокс.
Всю ночь я не спал, ворочался: - Когда же уже утро... ну когда же оно!
С утра, умывшись и аккуратно причесавшись, мы отправились в цитадель здоровья и олимпийских идеалов – спорткомплекс. В фойе стояла будочка в которой сидела старинькая тетка: - Че, женщина, хотели?
- Да вот, привела рибятишек на бокс записывать.
- Куда???
Оказалось, что на секцию бокса записуют только с пятнадцати лет, но зато можно записать малолетних мужчин на секцию СамБо, мы само собой возмущаемся: - Не хотим на СамБО, кто такой вообще этот СамБо?
Тетка, которая всех записует, нас успокоила: - Не ссыте, все равно тренировать вас будет тренер по боксу. Так что все будет заибца, приходите в шесть вечера, со сменкой и не пиздеть, бля.
Дождались вечера, умыли ебальники, протерли кеды, осторожно, что б не нарваться на детдомофцев, попездовали в спортзал, приходим: - Где тут бицца учат?
- Второй этаж.
Подымаемся, дверь с табличкой – «Борцовская», - нам по любому сюда, входим.
- Еп та, че за нахуй, - по матам катаеццо какой-то дядько, вернее не катаеццо, а перевертывается, перевертывается по периметру, и попердывает, и покряхтывает, заметил нас: - Че надо?
- Ну мы типо тренироваться пришли… у вас... боксу... а че эт вы делаете?
- Это, ребята, самое главное в исскустве боя – умение кувыркаться, ну со временем и сами поймете.
Надо сказать что дядька не выглядел особо внушительно, но нас утешал тот факт, что китайский товарищ Ли тоже не блистал габаритами.

Ну, думаем, щас он нас научит ебошиццо - хуй то там, тренер сказал, что для начала тренировки нам необходимо разогрецца и размяцца. В словесном эквиваленте это выглядело примерно так: - Сначала нарежете двадцать кругов по балкону, потом еще пять кругов гусиным ходом, патом отжимацца и
подтягивацца, на старт, внимание...
Мы с ибланом смотрим друг на друга и не поймем – это он с кем сейчас разговаривал?
- Че стоите... бегом, марш!!!!!
Хули делать побежали, сделали все как он сказал, но на третьем круге сдохли и не встаем, дышать нечем, пот ручьем, кароче, сели батарейки.
- Да, ребятки, с вами работать и работать, но поскоку вы у меня единственные ученики, то я за вас возмусь.
Шепчемся: - Единственные? Как думаешь, это плохо или хорошо?
- Хуй знат, посмотрим.
Идем обратно, в борцовскую, экскурсия, - Так ребята… это груша… это макивара, вы пока тут оглядитесь, а я ненадолго сьибусь, скора буду, адью.
Ну мы осмотрелись, принялись пиздить макивару, попиздили, попинали, возвращается сенсей.
- Че, опездолы, как дела? – скалится, и дышит перегаром.
- Ну вроде номано, когда учить то будете?
- Нуууу, щас мне еще в одно место сходить надо, потом када вернусь – начнем, - и снова сьебуецца.
- Ебана рот, когда он, сцуко, уже нам покажет смертельный удар ярости?
Через полчаса снова возращается, только ходит медленно и шатается: - Ну че, бля… не спится?
- Товарищ тренер, покажите какой нибудь прыжок, что ли.
- Эт можно, вертушка подойдет?
- Канечно… хуясе.
Дядька торжественно разбегается, подпрыгует и стремительно падает головой о земь, лежит, молчит,
думает, анализирует, мы смотрим, поражены – ебануцца, сила нах. Самбист начинает шевелицца, приходит в себя, жалобно так, говорит: - Рыбята, да на хуя вам этот бокс, зачем вам СамБо, сдался вам этот каратэ, че вы ибете мозги и себе и людям, возмите палку, и пиздите ею направо и налево, хули вы тут время теряете, лучше, блядь, на баскетбол запишитесь. Вопросы есть? Тада все свободны… И это,.. вахтерше скажите… пусть скорую вызовет… худо мне… как-то…

При следующей встрече с детдомофцами, в процессе моего отпиздиванния, во мне вскипела благородная ярость, я схватил камушек и уебал одного из них по жбану… впоследствии пиздить они меня так и не перестали, но делали это как-то уважительно… что ли…