Не знаю, прочтешь ли ты это. Может не стоит все это писать, но как еще я найду тебя? Не буду врать что искал тебя все эти годы, но в глубине души верил, что рано или поздно мы обязательно встретимся. Костя, я по-прежнему люблю тебя. Надеюсь, что ты поймешь и простишь. Я был слишком молод и глуп, глуп на столько, что потерял тебя.

Это была моя первая дискотека. Странно, конечно, в пятнадцать лет первый раз попасть на танцы. А когда мне было? Судомодельный кружок, фортепьяно, у меня не оставалось времени на всякую ерунду. Но в тот год все круто изменилось. Я поступил в ПТУ и жизнь понеслась совсем по другим кочкам. Помню как отец довольный ходил по двору и всем соседям рассказывал: «А наш Вадик в ПТУ поступил, сам бля! Шесть балов проходной нахуй, а он сука  десять набрал!»

Да, было чему радоваться. Новые друзья, новые интересы. Музыку и кружок заменили сигареты и водка.  Особенно с Лехой тогда сдружился, жили рядом. Он то и потащил меня в клуб. Я и танцевать не умел, но против его «да хуле там, телок снимем и ебаццо» трудно было устоять. Ебаться я тоже до этого не пробовал, но это же проще чем танцевать.

Мы сидели и курили одну за одной. Время шло, а цеплять баб Леха не спешил. Я уже начал подумывать как бы съебаться по-тихому, когда дверь клуба отворилась и …
- Кто это? – что-то ебнуло прямо в грудь, стало трудно дышать и встал хуй.
- Это? – Леха проследил за моим взглядом, - Костя, из текстильного. А что?
Я не стал отвечать, просто встал и пошел на встречу. Как раз заиграла моя любимая песня, «Бухгалтер» Комбинации, я ее даже на фортепьяно подобрал в свое время. Тогда я расценил это как знак свыше, может так оно и было.

- Привет, потанцуем?
- Давай …
- Меня Вадик зовут.
- Костя … Констанция …- она  смущенно улыбнулась.
- Бонасье? – вряд ли я был оригинален, но сорвалось.
- Синичкина, - она посмотрела мне прямо в глаза, и было в этом взгляде что-то такое, отчего вспотели ладони и зачесались яйца. –  Ну чего, так и будем стоять?
Я обнял ее за талию, она положила голову мне на грудь. Танцевать оказалось достаточно просто. Не знаю сколько прошло времени, час а может больше, мы молча кружили в танце и нам было глубоко похуй что там играет, Богдан Титомир или Лайма Вайкуле.

- Вадик, я писать хочу, - прошептала она, - Проводишь меня?
Мы вышли на улицу, у клуба толпились пацаны  с девчонками. Меня кто-то окликнул, но я не стал подходить. В этот момент кроме Кости для меня никого не существовало.
- Пойдем, - она взяла меня за руку и потащила в кусты. – Только не подглядывай.
Констанция задрала юбку, стянула трусики и присела. Я наблюдал за ней и не мог оторваться. От ее ног, от белых трусиков и струйки мочи. Я ведь до этого и не видел как женщины писают.
-    Не хочешь поссать? – она встала и поправила юбку. А я все  смотрел туда, где на траве поблескивали капельки мочи.

Слегка робея, расстегнул штаны. Ссать хотелось, но я не мог. То ли от того что хуй стоял, то ли меня смущал ее взгляд. Костя подошла и погладила мои яйца, так осторожно гладят только котенка или еще какую хуйню мелкую.
- Ну, что же ты?
- Не ссытся, - я почувствовал что краснею, но ничего не мог с собой сделать.
Она взяла хуй в руку и стала дрочить. Почти моментально я кончил, со мной такого никогда не было. Обычно минут пять надрачивать приходится, а тут раз и все. Может от того что рука чужая, а может именно это и есть любовь, когда кончаешь от одного прикосновения.

- У, какой скорострельный,  - я слышал ее как в тумане. Она не переставала дрочить, от каждого движения по телу пробегала дрожь.
Неожиданно для себя самого я начал ссать, просто был не в силах больше сдерживаться, да и не в состоянии. Но Костя не испугалась и не убрала руку, а продолжала дергать член. Я заворожено смотрел как моча попадает на ее ноги, а она словно и не замечает. Едва последняя капля коснулась земли, Констанция встала на колени и облизала залупу.
- Хочешь меня? – не выпуская хуй она посмотрела мне в глаза и он моментально вскочил. – Только не здесь, пойдем …

Мы шли держась за руки, каждую минуту останавливались и целовались. Так, незаметно, подошли к заброшенному дому, бывшей столовой автопарка.
- Не бойся, - она потащила меня внутрь.
А чего бояться, мы тут с пацанами часто водку пили после занятий. Было темно, но Костя прекрасно ориентировалась на местности.
- Спички есть? – наконец мы остановились.
- Ага, - я зажег спичку и разглядел матрас. Констанция легла на него, задрала юбку и сняла трусики. Спичка догорела и обожгла пальцы, я вскрикнул.
- Ну что же ты … давай …

Стянув штаны до колен, нащупал ее ноги, поцеловал их и провел пальцем по пизде. Она была влажная, «мокрощелка» - теперь я знал что это такое. Понюхал палец, он пах мочой и чем-то еще, для меня новым. Констанция обняла меня и притянула к себе. Мы целовались, а я пытался попасть хуем в пизду. Костя помогла мне, ловко направив член в нужном направлении. Я боялся что кончу сразу, как тогда, у клуба. Уж больно горячо и приятно было у нее там. Но ничего подобного не случилось. Я ебал ее и ебал, а палка все не подходила.

- Покажи грудь.
Констанция задрала кофточку, обеими руками я схватился за небольшие сиськи, свободно помещающиеся в ладони. Хуй напрягся, видимо она тоже это почувствовала.
- Только не в меня … - но было уже поздно. Костя попыталась вырваться, но я крепко держал ее за грудь. И сливал, сливал семя прямо в нее.
- Мудак! – наконец ей удалось освободиться и первым делом она ударила меня по лицу. – Какой же ты козел!
- Констанция!
- Пошел на хуй! – она вскочила и, подхватив трусики, бросилась на выход.
- Костя! Констанция! Подожди! – я натянул штаны и поспешил за ней. Выскочил на улицу, но было уже поздно. Надеясь найти ее в клубе, двинул туда.

На дискотеке по прежнему было полно народу. Не без труда я отыскал Леху.
- Ты Костю не видел?
- Какого?
- Ну девушку, из текстильного.
- Неа, вы же вместе ушли вроде.
Я сел рядом с ним и закурил. Где еще искать я не знал.
- Где был то, телок пиздатых чуть не снял, а ты съебался.
- Костю ебал.
- Чего??? – Леха явно не ожидал такого расклада.
- Чего слышал.
- Ну и … как?
- Как мудак бля, в нее кончил.
- Хуя бля ты дал. Залетит и хуй аборт сделает. Она ж деревенская, только дай в городе зацепиться.
Я встал и не прощаясь пошел домой. Не хотелось ни с кем говорить, даже с лучшим другом. Пусть так, пусть я стану отцом. В тот момент я был рад этому, ведь я люблю ее. И ребенка буду любить.

Дома не спали, хуле, первый раз так поздно пришел.
- Ты где шлялся? – отец был пьян и зол.
- Я люблю Костю, - решив не таиться от родных, я раскрыл карты.
- Чего? – никогда не видел его таким охуевшим.
- Я люблю Костю, - повторил я как можно тверже.
- Пидар бля! – отец схватил стул и сбил меня с ног. – Ебанный пидар! Пианино блядь! Сольфеджио! Так и знал сука! Убью нахуй! – Он бил меня ногами, я пытался что-то сказать, объяснить, но не мог.
- Володенька, да что же ты делаешь, убьешь! – мать пыталась защитить меня, но отец ударил и ее.  

Очнулся я в кладовке. С трудом смог открыть один глаз. Попытался позвать мать, но не смог и снова отключился. А утром приехала скорая и забрала меня в больницу. Мать с отцом так ни разу и не навестили меня за те две недели, что я там провел. Забирать приехала тетка, мамина сестра двоюродная из Москвы. Нахуй я ей нужен был, не знаю. Может, еще не все в этом мире просрали свое сердце?

Я хотел, правда хотел, вернуться в родной город и разыскать тебя. Один раз даже билет купил, но не поехал. Почему? Я не могу объяснить, просто не смог. Потом я пытался забыть тебя, как видишь, не забыл. Где ты? Сколько сейчас моему ребенку? Девять? А есть ли он вообще? А кто он, мальчик, да? Мне почему-то хочется, чтобы мальчик. А как его зовут?

Ничего не знаю, кроме одного – Костя, я люблю тебя.