Блять ебал я в рот празники и асобинно глубоко дни раждения чужие. Одни сука от них расходы и ничего харошега. Вчера карочи, сижу на работе, никаво кроме мышки не трогаю. Звонок бля, ясен хуй не на урок, а телефонный.
- Здрафствуйте, - я бля всегда так начинаю.
- Алэксандор? – томный женский голас на том канце, с кавказским сука акцентам. Главбух наш ёпта, женсчина-грач.
-  Да Бибинаргиза Сангинмуродовна, я вас слушаю.
- Алэксандор, у меня сэгодня дэнь рождэния, вы придете?
- Куда? – сам бля апешил, а хуле.
- На празднэк. Сразу послэ работы, в шэсть, у миня в кабэнэте. Я вас прэглашаю …
- Канэшна, тоисть да Бибинаргиза Сангинмуродовна, прийду! Паздравляю!
- Спасибо, -  и песдец.

Хуясе, да? Главбух бля! Бибинаргиза сука Сангинмуродовна нахуй на днюху позвала! Я тут ваще три месяца всего работаю и как та так ниожиданно это все. Кавказскае ёпта гастеприимство. Сколько слышал, первый раз суко столкнулся. Тем более давно с ней хотел по поводу пириработки перетереть. Хуле, бывает в инете записдишся допоздна, на метро еле успееш. А зарплата такая же, как еслип и в шесть домой съеб. Этож неправильно нихуя, па трудавому заканадатильству доплачивать должны за пириработку, причом в двайном размере.

Тока хуле падарить, в кармане галяк, до зарплаты четыре дня есчо. Кабы заранее знать из дома чего прихватил. У меня там нихуевый сувенир без дела париццо, свечка из воска пакрашенного в виде самца курицы. На прошлой работе трудовой калектив на новый год ат всего сердца всучил. Красивая вещщ, но не домой же бежать.

Карочи, подорвался и как был, в сандалях сменных, к метро. Снег, слякоть – похуй. У нас там точка торговая есть, песдатая. «Все по 10» называеццо. Долга выбирал, хуле, день раждения у Бибинаргизы сука Сангинмуродовны один раз в году только. Наконец купил яйцерезку, беспесды полезная и нужная бытовая вещицца.

На работу вернулся, подарок спрятал штоп раньше времени никто не увидел и блять заебался ето имя ебаннае набивать, главбуху карочи не рассказал. А то песдец, сюрприза не будет.  Спрятал и в туалет папесдавал. Если ты падумал што подрачить на яйцерезку то бля абламись. Привести себя в парядак, тоисть причесаццо и пасмаркаццо.

Смаркаюсь бля а сцуко хуева так сопля идет. Выходит есчо ничо, но бля в волосах застревает и песдец, хуй выковыриш. Волосня сука длинная выросла, считай да губы верхней дастает, козяфке и не протолкнуццо. Раньше как-то не мешало, да и на днюхи никто не звал. Не было вопщим повода ноздрю прочистить. Ну хуле теряццо, сгонял на рабочее место, взял ножницы и аккуратно пастриг вистибулярный аппарат в части носа. И что интресно, даже дышать легче стало. Я то думал у меня геморрит хранический, а оказалось все просче.

Пришол на трудавой участок, а делать нехуй. До днюхи есчо час, а я бля весь в переживаниях. Хуле, выход в свет. Даже интырнет сука такая не радует. Дай, думаю, к подарку открытку заебошу до кучи. Не хуйню какую, штампофку бля, а сделаннаю своими беспесды руками. Еще в школе научили, на уроке труда. Складываеш карочи попалам лист плотной бумаги, ето и есть открытка. Я от папки «дело№» половину оторвал, очень дажи ничо получилось. Потом вырезаеш отдельно елачку и приклеиваеш концы нижних лап (это ветки так хвойные называюццо) внутрь открытки. Надо внотяг клеить, штоб когда открываеш открытку елачка вставала. Очень эффектна получаеццо, моя мама каждый раз радуеццо когда я ей такие дарю, хотя могла бы уже и привыкнуть.

Еле управился к шести ёпта. Ничо так получилось, особинна елачка и надпись «С днем раждения дарагая Бибинаргиза Сангинмуродовна». Тремя цветами песал, в смысле ручками. Красной, синей и чорной. А зеленой ель раскрасил.

Ну бля беру подарки и на празник. Постучался, захожу, а она одна сидит. На столе коньяк и фрукты. Я если чесно на торт рассчитывал, но так подумал что наверно позже принесут. Погасят свет и Бибинаргиза сука Сангинмуродовна задует нахуй все пятдесят или сколько там свечек. Ясен хуй не справиццо сама и мы станем помогать. То-то весело будет!

Вручил подарки, что-то сказал даже, и на реакцыю смотрю. Она в непонятках открытку открывает и блять охуевает нахуй больше чем мама в децтве. Раз десять открыла и закрыла, беспесды.
- Спасибо, Алэксандор, очэнь трогательно, - говорит и бля видно что не песдит.
Жалко что никого больше не было, увидели бы что я не только в инете сидеть могу.

А Сангинмуродовна встала, к двери подошла и на ключ её щелк.
-  А чиго, гастей больше не будет? – риальна растерялся если чесно.
- А зачэм нам кто-то ещё? Дэнь рождэния личный празник, - ко мне подходит и внимательно прямо в лицо смотрит. – А тебе идет бэз усов.
- Да я и не носил, - смущаюсь чо то. А ведь правда не носил.
- Ну малэнькие такие … правда так лучшэ. Можэт коньяк, виноград? – вижу, сама тоже волнуется. Цепочку на груди теребит, а это верный знак.

Хуле теряццо, налил по полному бокалу.
- За вас!
- Спасибо!
Выпили, по виноградинке ебнули и пауза нелофкая. Еще наливаю.
- С днем раждения!
- Ой, ну что мы все за миня.

После второй веселей стало, думаю самое время про работу поговорить.
- Бибинаргиза Сангинмуродовна, я вот давно с вами по поводу пириработки хотел поговорить.
- Да? Можэт присядем? – и на диван показывает.
- Ага, - сам по третьей лью. – За родителей!
- Ой, спасибо, - и на диван садиццо.
- Так вот, я про пириработку, - рядом расположился. – Понимаете, бывает допоздна работаешь …
- Да?
- Ну …
- Что-то жарко, с коньяка новэрно, - и кофтачку расстегивает. А там груди бля! В лифаке канешно, но блять такие люляки хуй скроешь. Она сама женщина в теле, и сиськи что надо. Немного рябые, но размер берет свое. Я даже забыл суко про што говорил.

Сангинмуродовна руку на коленку мне положила, в глаза ёпта смотрит.
- И…
- Работаешь много, допоздна … - на груть стараюсь не сматреть, хуле женсчину смусчать.
- Нэльзя столько работать, - и колено мне гладит. В глазах забота, а мне нелофко. Хуле, как не стараюсь а груть взгляд притягивает.
- Так я про пириработку, - снова начинаю. – Работаешь бывает, допоздна … - договорить мне не дал стук в дверь.

Вообще вначале ручку подергали, а потом постучали. Сангинмуродовна суко аж дернулась и стала застегивать кофтачку.
- Биби, это я, - послышался из-за двери голос Зоро Агабековича, зама главного. Я так понял гости другие пришли наконец.
- В шкаф давай, - шепчет. – Быстро.

Только спрятался, главбух дверь открыла.
- Зорик, а я думала ты ушол ужэ, - радуется, а он сука даже без подарка пришол.
- Ты одна? – сам оглядываеццо, мне в щелку видно. А меня не замечает, хорошо спрятался!
- Как видишь. Коньяк будэшь?
К столу подходят, Сангинмуродовна сама наливает. Зоро Агабекович даже тост говорить не стал, фпесду таких гостей. Так поднял и пьет. И тут я из шкафа как выпрыгну!
- А вот и я! – суко он даже подавился бля. А Сангинмуродовна коньяк пролила. Видно тоже не ожидала, хотя сама эту шутку придумала, чтоб гости прятались. Я такую хуйню уже видел по телеку, типо чел заходит в непанятках а гости выскакивают как черти. Хепи бездей прикол называеццо.

- Ты чэго тут дэлаиш? – зло так. Суко сам подавился а я виноват.
- Хепи бездей!
- Чэго?
- Хепи бездей! – сам на главбуха смотрю, а она песда не потдерживает.
- Ты чэго тут дэлаиш я тэбя спрашиваю? – аж глаза кровью налились. Вот тебе блять и кавказскае гастеприимство хваленое.
- Зорик … Зоро Агабэкович, я сэйчас объясню. А ты иди, завтра про пэрэработку поговорим,- и на выход меня.

Обидно суко что за просто хуй с празника выгнали. Чесно говоря до соплей. Но ничо ёпта, на следущий год на днюху меня позовет, а я скажу – хуй! Даже если очень просить будет. Жалко бля что год есчо целый ждать, вот бы сегодня уже.

з.ы.  Только это сикрет, я хочу чтоп неожиданно. Вроде как хепи бездей.