«Дедова кубышка»

-

    Фуниному деду в ту пору было за 70. В свое время, известное как эпоха застоя, этот мощный старик был директором центрального мясного магазина, который, как известно, находился прямо на улице Дерибасовской. Можете себе представить, жилось деду очень даже неплохо. У него была шикарная (по советским меркам) квартира в Пале-Ройале, с видом на оперный театр, который, как известно каждому одесситу, занимает второе место по красоте архитектурного ансамбля после Венского.
В этой же квартире жил и Фуня со своей мамой. Папка к тому времени с мамой развелся и отправился обратно на родину - в славный город Измаил. Как рассказывали нам в школе: когда-то его брал приступом Кутузов под руководством Суворова. У Фуниного отца завоевание Одессы с первого штурма не сложилось. Но поражение было временным. Он начал с малого. Сперва наездами торговал на одесском толчке польскими сигаретами «Мальборо», затем нашел другую женщину – директора проектного института. Вместе они решили, что торговать имуществом института гораздо прибыльнее, чем сигаретами, и неплохо обогатились на государственный счет. Но это произошло чуть позже, во время так называемой приватизации, когда родиной не торговал направо и налево только ленивый.  О той эпохе многое уже сказано и написано, поэтому вернемся к нашему герою.

Так вот, к Фуне в гости я заходил обычно раз в неделю, мы тусовались у него немного, а потом шли в видео-кафе смотреть фильм эротического содержания, если настроение было романтическим, или очередной боевичок, если дух был боевым. Больше всего мы любили видео-кафе в подвальном помещении магазина «Оксамит Украины». Стоя у входа в зрительный зал, можно было снизу обозревать прелести девушек и молодых дам, поднимающихся на второй этаж магазина. Попросту говоря, было удобно заглядывать им под юбки, особенно летом. Мода на мини тогда была в самом разгаре.

Фуниного деда я видел редко, большую часть времени он проводил в спальне. Смотрел программу «Время» и читал газету «Труд». Но мне запомнилось, что это был крепкий и деятельный старик. Как-то раз в школе Фуня поведал мне по секрету, что у деда в кубышке хранятся крупные капиталы (как рассказал ему отец), и что он собирается «раскулачить старого». На мой вопрос: мол, откуда у деда деньги? Фуня резонно заметил:

- А колбасный магазин?

В очередной раз зайдя в дом гостеприимной семьи Фунт, я с удивлением наблюдал следующую картину: за неделю полностью поседевший дедушка, дрожащими сильнее, чем от болезни Паркинсона руками, прятал по кухонным ящикам все имеющиеся в доме ножи, включая столовые.

- Прячь, старый, прячь. Денег не дашь - все равно ночью зарежу,- радостно прыгал вокруг него мой дружок.
- Витя, да побойся Бога! Нет у меня таких денег,- жалобно отвечал бывший гроза продавщиц центрального колбасного магазина, а ныне простой пенсионер и по совместительству Фунин дедушка. – На пенсию живем, ты же знаешь!
Тем временем Фуня сообразил, что фокус с ножами не прошел, и решил предпринять более радикальные шаги. Он взял коробок спичек со стола, поджег одну спичку и уронил ее на пол. Пока мы с дедом задумчиво наблюдали за полетом падающей спички, Фуня сказал:
- Старый, денег не дашь - я квартиру спалю!

И чиркнул еще одной спичкой. Дедушка с воем бросился затаптывать трясущимися ногами давно погасшую спичку. А потом еще одну, и еще одну. Фуня шустро отступал из кухни по коридору, поджигал очередную спичку, бросал ее на пол. Дедушка, словно танцуя дикую смесь твиста с фокстротом, подвывая в такт, спешил за ним, попутно затаптывая брошенные спички. Не успели они добраться таким образом до спальни, где по Фуниным предположениям, дед хранил свою кубышку, как в дом вошла Фунина мама и сказала:
- О, Виталик, ты еще дома? Уроки сделал? А почему паленым пахнет?.

Вопросы были риторическими, заданы, скорее, для проформы. Ни Фуня, ни я, ни даже дедушка, не стали объяснять ей, почему в доме пахнет паленым, и куда делись все кухонные ножи. Сказать честно, в тот момент я был очень рад, что она пришла. Иначе, вполне возможно, дедушку привязали бы к кровати и прижгли пятки.
Дедушка тихонько отвалил в спальню пить валерьянку и читать газету «Известия», а мы с Фуней стали собираться в видео-кафе.

    Собирался Фуня долго: сперва клянчил деньги у матери, потом раздумывал, что надеть на это ответственное мероприятие. Затем принялся искать свою золотую цепь. Ее толщине мог позавидовать любой браток средней руки. Братков, правда, тогда еще не было. Были кооператоры и рэкетиры, но уже в ту пору носить толстую золотую цепь на шее поверх спортивного костюма было ох, как круто!

- Мать, где моя цепь? – озабоченно спросил Фуня.
- Витенька, ну может не нужно? Время уже позднее. Хулиганы отберут, изобьют еще.
- Ты что? Да я сам кого хочешь изуродую! – заявил отважный сынок, храбро демонстрируя маме надувшийся бицепс.
- Витюшенька, я тебя прошу, не ввязывайся ни в какие истории! Да зачем я тебе только эту цепочку дурацкую купила?

Мама в волнении нервно заходила по комнате. Но Фуня был неумолим. Забегая вперед, скажу: цепь он все же выцыганил.

Пока Фуня собирался, уже почти стемнело, но фонари еще не зажгли. Не успели мы выйти через подворотню из Пале-Ройяля, как уткнулись своими еврейскими носами в высокие фигуры двух парней постарше нас, лет 17-18. Моей персоной,  гораздо более хилой, чем Фуня, да и одетой поскромнее, они не заинтересовались.
Один из них нежно взял Фуню за воротник и сказал: «Пацан, бабки гони!». Мой друг, даже не пытаясь вырваться, принялся судорожно рыться в кармане, и достал оттуда целый ворох бумажек разного достоинства. По моим прикидкам там было рублей 100, сумма нехилая для двух подростков. Зарплата моего отца в ту пору составляла 120 рублей. Хотя, кто же тогда жил в Одессе на одну зарплату? Тем временем, второй парень отработанным движением сдернул с толстой Фуниной шеи золотую цепь и аккуратно, но сильно всадил кулак ему в солнечное сплетение. Фуня глухо застонал и сложился пополам, а парни пошли своей дорогой.

Картинно согнувшийся Фуня быстро выпрямился, и с радостной улыбкой показал мне зажатую в кулаке зеленую бумажку:

-Смотри, я 3 рубля заначил. На видео-кафе хватит!