Какой то ахуй тваритцо вакруг. Што ни день умераюд от раковых опухалей люди, взрываютцо терраристические бомбы с гваздями и прочей шэлухой, спид шогаед по планете, Буш корчетцо в препадках алегофрэнии и только две вещи астаютцо неизменными. Сборная России традитцыонно оцсасывайэд у всех падряд, а сварщеги бухайуд водовку и веселятцо до упада.

Вот и менувшый викенд был благаполучно прайобан в безрассутном угаре, пиянцтве и папытках засунуть сваево пингвененка в теплае местечго. Сварщеги акультуривались ниебатцо в гораде на Неве, смеялись в литцо прадавцам шавермы и писали, стоя, на асфальт. Пока я песал всю эту напускную пафосно литературную блевоту из саседней комнаты раздался крик саседа - "Сцуки блядь", азначающий, што маладежная каманда по фудболу прапустила гол от чехов на паследней менуте и ночала традицыонно оцсасывать. Нам похуй на малалеток, пенающих мяч, паэтому вирнемся к эпосу.
Началось все такжэ, как и год нозад. У Ромы приключился день рожденья. (см. россказ ПИТЕР - ИЛЬИТЧ - ВГАВНО) Я падошол на место сбора к трем чосам дня и обнаружыл людей, убивающихся как паследний раз в жызни алкаголем и бревно. Я сел на бревно и закурил. Пока я курил в Южной Африканцкой Республике умер от туберкулеза маленький нигретеног по имени Луи, но мне было насрать. Я ацэнивал опстановку. Ящег вотки. Запивка. Сосиски. Пияные тела, перемещающиеся согласно законам хаоса. Зайебись тема по-моему. Не дажыдаясь преглошения, я апракинул завтрак внутрь и крякнул. В скором времени падвалили астальные участнеги священнова культа паклонения кедровой водке и праздег жызни завертелся.

Мешог притаранил Ильитча и таржэственно вадрузил ево на пенег. Там Ильитч стоял, внематильно акидывая всех сваим беспесды арлиным взорам, вводя девок в аргазмический транц. Сасед, кстати, тока што саопщил громоподобным рыком "Зайебись блядь", што песдюки отыгрались. Два один в дабавленное время. А в северной канаде сдохло стадо слонов.

Кароче убрались мы в небальшой кал и падорвались на вогзал. Я, Мешог, Вовас и Ильитч. Такжэ как и год нозад. Улавливаете божэственную гармонию случайных савпадений? Кстате два - два. А североканацкие слоны они не сдохли, они просто вышли пакурить.

На Ленинграцком вогзале воняло безысходностью дальней дороги и энтузиазмом маладых мечтательно настроенных турисдов. Не абращая внемания на бомжевато прикинутую богему площади трех вагзалов, мы папесдовали к кассам и, абыденно матеря жырную бабищу в акошке, купили сибе три билета. Ильитчу билет хуй купили, ибо вождям раз в год бесплатная паездка на жд транцпорте палагаетцо беспесды. Там у него какие то сваи вождевские замуты с РЖД. Мы не внекали кароче. Взяли билеты, патом взяли певас. Патом зашлефовали свой завтрак, обед и ужын, абильно палученные на днюхе и устремились навстречу сутьбе, а именно пашли по вагонам.

Состав тронулся, перрон остался. Ирония сутьбы и тут не аставила нас без сваево внемания, переплетя линии фартуны в единый клубок и пасадила нас в тот жэ поезд, где ехали нашы знакомые - любители электронной музыки, дешовых синтэтических норкотегов и сумбурнова сэкса.

Мы с Вовасом стаяли в тамбуре и курили, вспаминая прошлогодние безумства, как пазванил Мешог и соопщил, што в ево купе бухаюд какие то деятели цыркавого искусства и можно типа туда забуритцо. Пашли туда хуле. Ибо у Воваса в купе тусовалась маладая мама с гадавалым рибенком и ее муж, не знающий слов - презерватив и пастенор.

Щас я атойду менут на десять к саседу, пасматрю как нашы пенальти пробевать будуд. По идее должны оцсосать, ведь никто из нас не жэлайед смерти севороканацким слоникам, любителям низкокачественнова табака.

АХУЕТЬ!!! БЛЯТЬ!!! ЭТО ПИЗДЕТЦ!!! РОССИЯ ЧЕМПИОН ЕВРОПЫ!!! И похуй што юниоры, и похуй на сланов. Калыванов малатог. И песдюки нашы тожэ малатцы. Да и в принцыпе хуй с ними со всеми.

Паебашыли вопщем к Мешку в купе. Там сидела компания из двух малодцов, нарядившыхся по самые не могу, и их девитц. Попили мы с ними певка, поговорили о палитике и о значении слова хуй в семейной жызни и пашли курить. Стоим курим. Я спрашываю:

- Слы, Мешог, а че за клованы такие с тобой едуд?
- Да там прикали абасцака, - отвечаед, - там один чуваг, а у нево падруга, зовуд Роза. Она гаварид, што типа мужыг ее - мудак полный, но с лавандосом, а она ево типа на этот лавандос разводид.
- Ну и похуй на них, - сказал Вовас.
- Беспесды, - согласился я.
- Дык она на миня ведетцо. Можед выйебать ее в сортире? - спросил у нас совета Мешог.

Мы с Вовасом переглянулись и иранично пасматрели на в гавно бухова Мешка, катораму щас не то што жэнсчину савокупить, шыринку расстегнуть ужэ было праблематично. Утащили ево в другой вагон, где сидели фонады электроники, от греха падальше. Ибо савсем не хателось выяснять атнашения с пьяным спутнеком девушки Розы по поваду того, кто будед ебать Розу в сортире.

Сейчас я спать лажусь, а вы все ждите канетц россказа, патому што это будет правельно.

Итаг, мы папесдовали в вагон харткоровцев. Там было темно, там было грязно, там пахло плацкартом и мачой. Нам было допесды. Мы купили по пути в вагоне-ресторане по два певаса и радовались как младеннтцы этому сваему приабретению. Кстате гаваря, мы плохо знали чуваков, к каторым пришли. Тачнее гаваря, только я знал одну девушку, а остальные вообще хуй пойми кто такие. Но ниебед. В кампании паклоннеков музыки стиля дынц - дынц - дынц пресутцтвовал один бальшшйо чувачок. Он был бритый и любознательный. Паэтому он задавал нам каверзные вапросы:

- А вы кто такие?
- А че?
- А курить есть?
- А вы с какова района? и т.д.

Штобы он не смущал нас сваей валшебной, напрягающей моск хуетой, мы сразу ево папросили - "Чуваг, не убевай нас севодня, ладно. А то нам еще Ильитчу море паказать надо." И дастали Ильитча. Лысый боетц, как ни странно, засмеялся. Хуле, понял юмор сварщегов. И все расслабились и ниебатцо забухали. И дажэ австралопитэк в кофте абибос расстрогался под канетц, и кагда мы ухадили, обнял нас на прощание и сказал, што Ильитч - вот такой вот мужык, и што море он должэн увидеть по-любому.

Дохуя текста палучаетцо, щас маленькие хулегаены завизжат благим матом, мол дахуя написано, атрежь сибе пальтцы, автор убейся о батарею и еще парочку клише. Сцуки. Знайте, изза таких как вы, астальная общественность не узнайед, как Мешог, пьяный в дым, выебал девушку Розу страпоном, а мы с Вовасом в этод маменд пиздили парня Розы ботинками по литцу. Это наказание за вашу блядь невыдержанность.

Поезд Москва-Питербург прибыл на четвертую платформу и пассажиры вываливались из прожжонова алкаголем состава на перрон, пугая встречающих сваими бесформенными головами и тяжолыми запахами изо рта. По традитцыи мы сразу взяли певаса. Это не какаято спецыальная питерская традицыя. Нет нет. Савсем напротив. Просто это же было воскресенье утро. А какое васкресное утро без певаса?

Сейчас немного вернемся назад, в поезд. А именно, мы ночью заметили, што Ильитч ниебатцо сплачивайед разных людей. Вот например, шли мы от Розы к наркотам, а так как были в гавно, то талкали всех плечами и наступали на ноги. Нам дажэ хатели не раз дать песды. Но мы сразу даставали Ильитча из партфеля и гаварили - "Ильитч беспесды вас асуждайед". Человег сразу улыбался и бубнил штото типа - "Прости Ильитч". А патом угащал нас сваим алкаголем. Дарога от Розы к наркотам паэтому была ниебатцо длинная и трудная.

Вот и тут жэ с утра, адолеваемые пахмельной панекой и смятением, боящиеся всех и вся, мы дастали Ильитча и пашли навстречу сутьбе. Недалеко от вогзала есть бар Сфинкс. Там мы и сели, штобы паесть, и пажалуй выпить. Я адел здаровые ачки сварщега на весь еблет, и на меня сразу жэ пирестали каситцо прахожые, как на масковскова еблана. Приняли сцуко за сваево питерскова абъебоса. В Сфинксе мы сели за стол и громко папросили выпить и паесть. Пока ждали, девки за соседним столом начали интересоватцо, мол што за Ильитч, дайте пасматреть и проявляли всяческий интерес. Дале им Ильитча хуле. Они чето там павертели ево, пасовещались и одна встаед и к нам падходит шатающейся пахоткой. Наклонилась таг, што мы все уставились на ее вялые сиськи и гаварид:

- Слышь, потцыки, вы вроде адекватные парни, у вас плана вырубить можно?

Вова, напрягся и сжал кулаг. Хуле, сын чекиста йопты. Я тожэ вночале падумал, типа што за невежэственные разводы. У Мешка видемо тожэ металась мысль - "Блудняг и поцтава". Патому што у него внезапно задергался глаз и губа. Но патом миня асенило:

- Чуваки, мы жэ в Питере. Ыыыыы. Тут так принято.
- Ааа, горад абъебосов, - успакоенно выдахнул Вовас и атщипнул девитце кусочег гаша.

Отчень хателось в ту менуту спародировать азербайджанцкий акцэнд и сказать што нибуть типа - "Вай, красавытцо. Тувалед идем. Отрабатывадь надо. Минед делать надо", но туд падошла офецыандка и принесла снедь и питье. Мы смачно откусили от огромной бараньей ноги. Запили это дело искрящимся бургунцким и перднули. День начался неплохо.

Отряд байтцов - я, Мешог, Вовас, Ильитч, вышел из Сфинкса и, с гордо поднятым Ильитчом, зошагал по Невскаму праспекту на какойто мост, где мы встречались с одним потцыком и евонной падругой, штобы пасматреть вместе на питерские двары, пафтыкать партвейна и вообще вместе веселее. Ведь, чем больше нас народа, то тем меньше вероядности, што нас отпиздяд. Мы шли и громко распевали песенку сварщегов - "Нас четверо, пока еще мы вместе, и этод литр - это дело чести, девиз наш - вотка и в гавно, и в этом наш успех." Пели мы такую хуйню и вдрук пришли на мост. Там как и было обещано нас паджыдали еще два алегофрэна, они играли в абнемалки целовалки, паэтому абнемались и цэловались. Вот жэж бля дети, падумали сенхронно я и Мешог. А Вова усмехнулся в несуществующие густые усы.

Мы решыли взять винища и пайти в магазин "Все для сварки". Я когда зимой был в Питтере, нашол такой магазин и прикупил там сибе ниебатцо очки за двацать рублей. Типерь хател купить маску. Хуле, взяли вина и пашли, сил то и энтузиазма дохуя. По дороге нам паказали ниебатцо приблуду Чижыка Пыжыка. Пиздетц алегофрэнийу в массы. Громко вопя и визжа, стадо приезжых правенцыалов ебашыд в какой то кусог гавна рублевыми манедками. Мы пастаяли там, папили венца, пасмеялись над идиотцами и двинулись дальше в магазин сварщегов.
Как это не прескорбно, но магазин, пропагандирующий субкультуру сварщегов и несущий ее в массы, был закрыт. "Жалко бля, абиднанах", - взгрустнул я, глотнул бургунцкова из старова турецкова бурдюка, притароченнова к седлу Воваса и пашол вдаль. То есть обратно на вогзал, патаму што Вове надо было купить обратный билед. Ибо этот распесдол не купил сибе в Москве обратнова билета, по причинам мне не известным. На вагзале начался дикий тупняг. Вова метался из кассы в кассу, пытаясь то ли купить билед, то ли сдать тока што купленный. Вообще он умный парень, но по части организованности слюнявый даун из Кащенко даст ему сто ачков вперет. В канце канцов мечущийся, как кусок гавна в проруби, Вовас изрек, што палетид на самолете и мы папесдовали в новую кассу. Ясен хуй там был обет. Не зная, што и претпринять мы стаяли и тупили. И тут встретили Лено. Сварщеца йопт. Это четалось в ее диком взгляде, гаварящем што нужно скарее усугубить. Лено тожэ хатела купить билед, но так как касса пошла по пезде, мы пазнакомились и пашли пить пиво и вино в какой то кабаг.

Я ваткнул наушнеги, адел ачки сварщега и громко падпевая неистовай группе дистемпир, удивлял прахожых. Мешог просто шол и трясся от пахмельной лихаратки, пытаясь по пути угаварить Лено на саитие, а Вова запросто тупил. Патом мы паменялись с Мешком. Я угаваривал Лено, а он патпевал. А патом мы по пути абнаружыли авиакассу. "Знаг йопты," - прокричал Вовас и нырнул в дверной прайом. Там приключилась обосцака. Вова купил билет. Ему полчаса ево прабевали, аформляли и все такое. Патом ему наконец то таржэственно вручили билед. Вова павертел ево в руках, паглазел, штото там сибе предумал и сказал:

- Давайте я щас сдам билед, а вы мне новый пробьете но на два часа попозжэ.
- Мальчег, ты дурак? - вполне обоснованно спросила тетя кассирша.
- Мальчег - дурак. Факт. - подтвердили ее опасение мы с Мешком.
- Иди ка давай отсюда, - незло прошыпела продавщитцо.

И Вова удрученный сложывшымся перформанцом пашол уныло курить в стену. В это время Лено купила сибе билет, а я съел суп в близлежащей ташниловке. И мы снова атправились в кабаг. Кароче пришли в какую то шарагу. Там стали пить и думать о будущем. Ильитч был ласково поглажэн офицыанткой. Офецыантке панравилось. Она дажэ просила забрать Ильитча жыть с собой, но хуй ей, а не рукавички дравасека. Ильитч у нас блядун и симейная жызнь это не про нево. В баретц в это время падошли еще потцык со сваей падругой. Тожэ сварщеги, тока приехали на день раньше нас. Мы все пасавещались и убрались в лехкае гавнетцо. Решыли все-таки паехать на море, а то Ильитч ужэ начал зайобывать.

Славили две машыны, пайехали. В нашей был ниебатцо угрюмый водитель. На ево пальтцах реально были следы крови, как бутто он час назат месил какогото нерадивого пассажыра. Хуй беспесды. Я решыл разрядить опстановку:

- А где тут у вас стадион? А как зенит после оцтавки Петржэлы? Кержаков - отетц.
- Зениту пиздетц, - отрезал водила, но правда немного осклабился.

Все вздохнули спакойно и дальше мы ехали, мерно слушая радио шанцон и пестню о тяжэлой сутьбе, невиннова мальчишки, цынично зарубившево топором десять человег.

На море мы ели шошлыг в прибрежной шараге. Ильитч втыкал гаризонд. Лено парола ненапрягающую жэнцкую чушь. Потцыки заказали вотку. Я сматрел вдаль. Все было спакойно и умиратваренно, как гаваритцо, пока не паявилась вотка и пиво. Ну и пиздетц. Далина быстрых аленей, я не то што иду к тебе. Я сцуко со скоростью реактивнова карабля ебашу туда на сабачьих упряжках.

А патом мы по традитцыи очутились в клубе Грибаедов, где упатребляли все напидки, какие есть, пока Вова не сказал - "ну мне пора на самолед". Точнее он так не сказал, а это мы взяли ево за ребра и кинули в такси, сказав водиле, штобы гнал в аэропорт, а то пиздетц апаздывайед чуваг. А сами пашли пить дальше. Я пазнакомился с девушкой Викой. Гаварю - "Телефон оставь", она написала телефон, а в конце паставила смайлег. Сдержав рвотные рефлексы, я скозал спасибо и постарался, как можно скарее, забыть Вико. А дальше мы снова пили и пили, и тут приехал Вовас.

- Проебал я самолет. Досада, - праизнес он и впитал ноль пять тэкилы.
- Похуй, - сагласились астальные и ебанули по чарке.
- Но я взял билет на следующий самолет, он летит через два часа, так што мне пора, - скозал Вова.
- Беспесды, - сагласились астальные и ебнули по чарке.
- Ну я поехал, - скозал Вова.
- Мы тебя праводим беспесды, а то опять прайебешь, - сагласились мы и ебнули по чарке.

Вобщем чувак с падругой упиздили на поезде обратно нах Москау, а я, Вовас, Мешог, Лено и Ильитч пайэхали в аэропорд. Лено скозало, што без шампанцоква ездяд в аэропорт тока художнеки анималисты. Я такова не знал, патому што ретко летайу на самолетах, все больше на аленях, да на лыжах. Хуле взяли шампуня. Начали хуяреть в машыне. А вот и аэропорт. В Питере так все близко аказываетцо. Выгрузили Вову, а сами спать пагнале, а то день сцуко напряжонный, а абратный поезд ужэ в девять утра, а в галаве полный фаршмаг.

Как спале я не помню. Помню што я сночала спал, а патом праснулся под утро и два часа варочался, штобы найти паложэние, в катором бы тело не балело таг сильно. Печень кричала - "Я такая большая хазяин, выпусти миня наружу." Судная ночь настала. В восемь утра мы с Мешгом еле двигая органами, не соображая ничево, пыльные и убитые, пашли, да што там пашли, паползли в магазин за пивом. Взяли пива - стало лучше. Взяли втарое - стало неплохо. Приехале на вогзал. Ночалась панека. А все пассажыры нашево вагона - как на падбор. Бритые и битые. Фонаты штоле. Залез быстро на верхнюю полку и уткнулся в стену, штобы не отсвечивать. Тут сасед по кубрику, здаровый такой детина, трогает миня за ногу:

- Эй, слышь, патцан, менятцо давай. Ты вниз - я наверх, - и глазами так недобро зырк.
- Давай беспесды, - гаварю, а сам думаю, все блять - пиздетц. Блудняк самый настоящий.

А тут тетка идед по вагону и кричид. Кто в купе хочед - даплачивайем и идем. Ну мы с Мешком сразу в купе и ебануле. Взяли певаса и, каротая дарогу в интеллектуальных биседах, даехали до Масквы. Бросили сваи бренные тела по такси. И дамой. Пахмелье длилось еще дня три. Впечатлений масса. Питер зайебись.

На следующий день звоню Вовасу:

- Ну че, алкоеблан, далетел?
- Далетел, тока на другом самолете, - отвечаед Вовас
- А че таг, - интересуюсь.
- Да, прикали, я пакурить пашол, а мой самолед улетел.
- ыыыыыы, ебокваг, а как далетел?
- Да хуй ево знаед, я ж не помню ничево. Кажэтцо в какой то самолед пралез, тока до сих пор не пайму как я так умудрился.

Вот такой у нас Вовас. Чекист хуле. В самолеты пралазит за нехуй ссать.

- Ну че, через год, обратно? Ильитч а то ужэ по морю скучайед, - спрашивайю.
- Беспесды, - отвечайед.

А ЭТО ЗНАЧЕД, ШТО ПРИКЛЮЧЕНИЙЯ СВАРЩЕГОВ ПРОДОЛЖАЮТЦО!!!

Канетц!!!

Всекда Ваш, ХренЪ.
Москва, 2006-й (Кто не откаментит - тот съел гавно. Такжэ традицыонно хочетцо атметить, што хуй)