Володенька был убежденным гомофобом. Всюду ему мерещились пидарасы, а частенько и геи. В детском саду он старался играть в песочнице преимущественно с девочками. Потому что при игре с мальчиками существовал немалый риск получить лопаткой по попке. А к этой части своего тела Володенька относился трепетно и нежно. Больше всего его раздражало, когда за очередную шалость отец бил его ремнем. Во-во. По той самой многострадальной попе.

В школе Володеньку сразу посадили за первую парту. С отличницей Марусей. На большой перемене Маруся предложила после школы залезть на чердак. «Посмотреть что там у мальчиков, и что у девочек.» Володенька долго и пристально рассматривал Марусину промежность. А когда Маруся попросила показать ей «своего» он развернулся, стянул брюки и продемонстрировал недоумевающей девочке свою холеную задницу.

Обиженная Маруся подняла обломок школьной указки, валявшийся тут же на школьном чердаке, и ткнула им в Володеньку. Да-да. Прямо туда. Воспользовавшись первичным шоком и тем, что Володенька долго натягивал брюки, она убежала с чердака, весело хохоча. А у Володеньки был шок. После этого он стал подозревать в пидарасизме не только мальчиков, но и девочек.

Володенька рос. Когда в школу пришел тренер по гимнастике и стал отбирать наиболее выдающихся в спортивном плане ребят – Володенька с плачем убежал из зала. Противный тренер ощупывал мальчикам бицепсы, икры и Ее. Задницу. Жопу. К тому времени Володенька узнал, что бывают и  такие слова. 

О, институты, университеты и примкнувшие к ним академии! Я готов петь вам оды часами. Свобода. Друзья. Девочки. Портвейн! И взрослая-взрослая жизнь.  Это для всех.
Но не для Володеньки. Он с ужасом узнал, что придется жить в общежитии в одной комнате с пятью такими же студентами как он. И, о ужас!, мыться в общем душе, где не было даже кабинок, ходить в общий туалет, который представлял из себя просто шесть отверстий в полу.  И каждый, каждый, кому не лень, мог видеть оголенный Володенькин зад.

Поначалу соседи по комнате долго не могли найти источник неприятного запаха. Потом их взгляды все чаще и чаще останавливались на заднице Володеньки. Короткое расследование быстро выяснило причину вони. Продвинутый староста комнаты резюмировал общее мнение так: «Он уже настолько огомофобился, что жепу в душе не моет, ему страшно - не ахтунг ли это» (с) МХ. Путем нескольких силовых воздействий Володеньку таки заставляли ходить в душ. Для него это была сущая пытка. Упавший на пол кусок мыла приводил его в истерику.

Шло время. Менялась страна. Появлялись новые партии и моды. Никто уже не удивлялся матам с экранов телевизора и слову «хуй» на первой полосе «Забайкальского партизана». На экранах замелькали и запели козлиными голосами мужчины в женских одеждах. Их называли геями и частенько приглашали на разные вечеринки.
Появились атлетические клубы со странными названиями «Гей-славяне», «Лютик», «Мальчик-колокольчик», на пороге которых всегда стояли несколько стройных белокурых юношей и провожали проходящих мимо мужчин теплым взглядом. В такие минуты у Володеньки что-то шевелилось в душе. И в заднице.

Володенька, не смотря на происки судьбы, стал взрослым мужчиной. Женился. У него родилась дочь. И все было хорошо до одного субботнего утра.

В плотных семейных трусах и майке Володенька поглощал традиционный субботний завтрак, листая газету «Московский Комсомолец». Наткнувшись на статью «Гей-парад в столице» Володенька нахмурился. Газета писала, что в Москве в ближайшее воскресенье пройдет парад сексуальных меньшинств. Одобренный и разрешенный правительством Москвы, под давлением мировой общественности. Володенька мрачно оглядел кухню. Ломались и рушились устои его привычного мира, где не было места пидарам. Решив не видеть и не слышать, как ломается его мир, Володенька в воскресенье отправился с дочкой в цирк.

Цирк. Володенька стоял в фойе, вдыхая запах цирковых опилок, и радовался. Мужчин вокруг почти не было. Мамаши с детьми. Шарики. Мороженное. Началось первое отделение. На арену вышел напомаженный конферансье и Володенька насторожился. «И тут пидарасы?», проворчал он про себя. Несколько соседей неодобрительно посмотрели на него.
Началось выступление акробатов. Обтягивающие трико. Голые торсы. Этого Володенька вынести не мог. «Пидарасы! Пидарасы в трико!!!» - вне себя начал кричать Володенька. И только умоляющий взгляд дочки заставил его сесть на место. Дальше – больше. Выступление клоунов было прервано гневными криками Володеньки «Пидарасы! Пидарасы с накрашенными губами!!!» Кое-как досидев до конца первого отделения, Володенька купил дочке воздушный шарик, а сам бегом отправился в туалет покурить. Проходя мимо служебных помещений, он заметил, что из двери вынырнула и тут же скрылась голова того самого конферансье.

Второе отделение началось тревожной барабанной дробью. На темную арену, освещаемую только одним прожектором, вышел конферансье и объявил: «Смертельный номер! Полет из-под купола цирка без страховки и сетки! Аплодируем!» Цирк взорвался аплодисментами, за которыми никто не слышал последнего крика Володеньки «Пидарасы!!! Вы пидарасы!!! Куда вы меня тащите, пидарасы!!!»