Дед Евстрахий привычно проверил - скамейку не покрасили. Кряхтя и тихо выпуская газы, он медленно присел. Тихо пердеть еще получалось, дед не любил смущать окружающих своим расстроенным организмом. Расстегнув верхнюю пуговицу фланелевой рубахи, старик увидал рядом с собой папку. Газет он не выписывал, поэтому читал что придется. Открыв папку, Евстрахий надел очки и углубился в чтение.

Внимание Евстрахия привлек молодой, но уже здоровенный мраморный дог. Почувствовав весну, он пытался совокупиться с мелкой-мелкой дамской собачкой. Псина еще не знал, что значит не та баба. Он нюхал ей задницу, бегал вокруг, всячески угождая, но этой мелкой крысе была неважна собачья стать и крепкий длинный конец. Собачонка как и хозяйка, болтавшая неподалеку по мобиле, мечтала о халяве и новом ошейнике с розовыми бриллиантами. Дог решился на отчаянный шаг и раскорячившись по газону попытался засадить крысе. Та, как последняя сука, слезла с конца и немного отошла. Совсем чуток, чтоб дразнить близостью. Дог, кряхтя и подвывая, прополз на трясущихся лапах и снова начал было соитие, но крысина опять отошла. У мраморного казалось конец взорвется как длинная красная петарда. Он, стеная, наконец, рывком засадил собачонке и блаженство расползлось по его морде. Но хозяйка, размахивая сумочкой и громко визжа, героически сдернула любимицу прямо с конца. У дога хватило воспитания или удивления - даже не кусил дамочку. Она возмущенно набрала номер и стала туда стрекотать, видать изливалась подружке или психоаналитику. Мраморный побегал и вскоре пристроился к пуделихе, давно заинтересованно машущей хвостом. Теперь, радостно прыгая вокруг хорошо потраханой пуделихи, молодой пес понял: одна отказала, всегда найдется вторая.   

Дед Евстрахий закрыл папку. Обеденный перерыв заканчивался, на солнце набежала тучка, пора трудиться. Дед встал, постоял, скрючившись, привычно прислушиваясь, не сильно ли пердится и пошаркал к проходной НИИ. Проходя мимо скамейки, где самозабвенно стрекотала дамочка, дед озорно, по-молодому разбежался и хорошим пинком отправил собачонку в центр пруда. Оглянувшись, Евстрахий привычно сгорбился, хитро подмигнул догу и прошаркал мимо увлеченно трепавшейся дамочки к проходной. Там его ждало новое чтение.

На скамейке осталась лежать папка, на первом листе был текст, написанный красивым ровным почерком:   
«Язычник. Федор на работу (из записок старого букмекера. Часть  1)
Открыл глаза и патолок начал падать, а в голове только боль. Ничего кроме раскалывающей голову боли. Бадун. Захотел встать, но почему-то ноги были ватными. После до него дошла эта мерзкая вонь, блядь, снова обосрался. Как надоело, в последнее время когда сильно напивался почему-то прямая кишка отказывалась сдерживать содержимое и гнала прочь кал, сцуко. Подумал, что пора бросать пить, но хорошенько подумав решил что лучше лишний раз постирает трусы. Хотя последний раз было неловко: в умат пьяный заснул на лавке и обосрался. Когда проснулся воняло на солнышке так что помоему машины объежали за два квартала, так хуево мне есче не было никогда. Пашел быстро на калонку с водой. Снял штаны встал раком и начал мыть сраку. Пиздец, вспоминать противно, а в это время за спиной шли какие то самки и о чем то пиздели, обернулся я зря, я их узнал, а они меня, сцуко. Ольга и Наташка одноклассницы. Пиздец на вечер встречи в школе больше никогда не пойду.  Эти пиздаболки всем распиздят, эт точно. Дурные воспоминания.
Пройдя в ванну,  умывшись и освободившись от тяжелых трусов, начал приводить себя в порядок. Так планы на день: сегодня два собеседования на работу, пора бы уже устроиться на работу. Бабло быстро таяло, а потребности расли. Вспомнил последнюю работу, это была пиздатая строительная фирма, все устраивало. Ну какого хуя я пытался выебать жену шефа на карпаративной  вечеринке? Но он так и не стал слушать меня на следующий день, что я всего лишь перепил и спутал ее со своей знакомой. Что мне астовалось делать? Я просто взял его кружку и поссал в нее. Да, прямо при нем достал хуй сунул в кружку и пустил струю. Олух, то ли он, то ли я.
Вернувшись в спальню посмотрел на бутылку коньяка. Нет, пить не буду. Быстро выбрал одежку. Вышел из дома и пошел на поиски работы»
Ветер налетев, зашелестел листом добротной мелованной бумаги, где было напечатано:

«Пикассо – Правда о русской литературе. Пушкин

Пушкин был не только талантливым поэтом, но и великим провидцем, намного опередившим свое время. Александр Сергеевич в кругу поэтов, окружавших Дельвига познакомился с начинающим почтальоном Беней Гейтсовым. Как нетрудно догадаться, его далекий потомок стал самым известным в мире почтальоном Биллом Гейтсом. Вместе, Беня и юный русский гений, уже тогда втихаря лазили по почтовым ящикам, настольным письменным приборам и почтамтам. Часто им удавалось раздобыть наброски произведений всяких бездарей, но ограненные рукой великого Пушкина, они становились настоящими бриллиантами. Вспомнить хотя бы эпос, задуманный как ода крестьянам-скотоложцам, в руках Александра Сергеевича превратившийся в известную нам сказку. В ней, так прозорливо говорится о будущем, чему свидетельствует привычка поэта сворачивать лист бумаги в трубочку – ясный намек на флэш-память. Вспомните сакраментальное: Подошел старик к синему морю, Стал кликать.

Как глубоко символично говорит автор с потомками! Старик – это тот самый Беня Гейтсов, синее море – ни что иное, как предвидение Нортон Коммандера. В этой сказке русский гений (обработав бездарную писанину Дантеса) метафорично пытался донести до потомков опасность взрывообразного наращивания потребностей программного обеспечения в ресурсах и попытке монополизировать рынок софта. И наглядно показал, к чему это может привести. Но, сильные мира хай-тека до сих пор к пророческим советам не прислушались.

Как вы знаете, судьба поэта трагична. Глубокое заблуждение, что Пушкина убил Дантес, он был его другом и до последней минуты не отходил от смертельно раненного гения. Александра Сергеевича убило неверие русского мужика в лицензионное обеспечение, незнание аристократами основ С++ и слабое владение пистолетом. Поэтому наемники, ставшие слепым орудием судьбы, а именно музыкальные пираты, именовавшие себя «могучая кучка», будут навечно заклеймены позором»