-- Слушай, ты не знаешь, как будет «бонус» наоборот? – молоденькая новенькая помощница старшего юриста Танечка опять подошла к моему заваленному всяким хламом столу. Опять с дурацкими вопросами. Прозрачненькая блузочка и полупрозрачный лифчик – явственно виден сосок. Розовенький, крупненький. Один. Наверное, виден и второй, но я от первого пока взгляд не могу оторвать.

Я с момента ее появления к ней пытался яйца подкатить. Благо, видел ответную теплоту. Да все как-то криво получалось. Вернее, вообще не получалось. Она была этаким сладким воздушным созданием, не отягощенным мозгом, студентка третьего курса юрфака, но все как-то повода не находилось.

А сегодня она, сцуко, не понимает, что я очень болен. После вчерашнего. Отъебись ты на три хуя и там подохни, думаю. Тебя только не хватало.
-- «Суноб», - отвечаю, немного похрустев закисшим мозгом.
-- Нееет, Саааш, я в юридическом смысле! – смеется, - когда что-то обратно отбирается!

Пиздееееец. В ЮРИДИЧЕСКОМ СМЫСЛЕ. ААААААА. Как будто я ниибацца глава юридической конторы. А я же, билять, только ее скромный сисадмин, у которого к тому же очень, ОЧЕНЬ болит голова.

Кроме того, я бы тебя, Танечка, отодрал. Сзади. Трогая этот самый сосок. Ни разу не в юридическом смысле. В обычном, так сказать, самом бытовом смысле и отодрал бы.

Со вздохом отрываю тяжелый взгляд от соска, набираю в Яндексе «бонус наоборот», из первой же страницы результатов выявляю для себя новое слово «малус». Пиздец, зачем людям голова, если есть Интернет?

Думаю про себя – ни хуя у меня не малус, а очень даже бонус. Я бы тебе этот мой бонус по самые бы помидорусы захуячил. А вслух говорю:
-- Тогда – малус, - и корчу такое важное интеллектуальное ебло, насколько удается с похмелюги.
-- Вааааауу, - говорит, - Какой ты умный! И откуда ты все знаешь? – а у самой глаза растопырились, как пятаки. Светятся восхищением таким.

(Попиздовали ко мне домой, я тебе так вдую, сучка драная, мало не покажется.)
-- Пошли сегодня перекусим после работы, я тебе все покажу, - и нах я это сказал? Мудаг.
-- Неее, сегодня не могу, - краснеет.

(Бля, месячные у нее, сучки, что ли?)
-- Месячные у тебя, что ли? – Бляяя. Дважды мудаг. Мысли сразу с языка сваливаются.

А башка-то как болит.

-- А при чем тут месячные? А ты как узнал? – пунцовая стала почти до соска. У нее тоже речь вперед мыслей бежит. Только у меня это иногда с похмелюги, а у нее все время.
-- Ты сама говоришь, какой я умный. Пойдем, поужинаем, я тебя приглашаю.

Короче, хуе-мое, бараньи яйца, опускаю убалтывание, поход в ресторан, напаивание и отвезение к себе домой, и возвращаюсь в повествование уже перед самой еблей, чтобы раскрыть, так сказать, тему.

Раздетая и готовая Танечка, достаточно пьяная, пышет страстью и стесняется одновременно, в общем, достойное завершение трудового дня. Ставлю ее, значит, раком, трогаю, как мечталось, сосок одной рукой, другой рукой копье направляю.

И, сука, хоть бы одна мысль про ее месячные меня тогда посетила. И что прокладок ее кровавых я ни одной на трусах ее не обнаружил, тоже похую. Туговато вошел, но дальше задорненько стали так ебаться, она кончила разок.

Но потом хуйня какая-то началась. Чувствую, что Танечка как-то не в процессе уже стала, отвлекается куда-то мыслями, и не подмахивает уже. Что за хер думаю? А, пофигу, кончу думаю уже скоро.

И на самом, сцуко, интересном месте она вдруг срывается с меня и с диким воплем «Я же тампон забыла вытащить!» несется в ванную.

Первая мысль – нихуя, думаю, вечерок, даже сучка доебать себя не дала, эгоистка сраная. Потом мысль – какого хера я тампона там не разглядел, мудоеб? Злой, в общем, какой и должен быть недоибавшийся мужик, пиздую за ней в ванную. Открываю дверь – сидит в позе орла, руку между ног запихала и кряхтит. Хотел было заглядеться уже, а она поворачивается и жалобно:
-- Не получается. У меня пальцы короткие.
-- Что не получается? – не втыкаю сразу.
-- Тампон достать не получается, - чуть не плачет. Глаза круглые и печальные.
Втыкаю все. Злость проходит. Так. Сейчас главное не заржать. Не заржать. Не заржать. Гы-гы-гы. Улыбаюсь ей, как кажется, теплой поддерживающей улыбкой рыцаря:
-- Все будет хорошо. Мы что-нибудь придумаем.
А у самого хуй с гандоном свисает. Рыцарь бля печального образа. И тут в ее голове возникает, как ей наверное показалось, наисветлейшая мысль. Все видели, как в мультиках лампочки загораются над головами? Очень похоже. Ну слава яйцам, все будет заебок, думаю. Но нихуя оказалось.
-- Покажи пальцы, - с твердой такой решительностью говорит.
Бля... нихуя не заебок. Жопой чую.
-- З-зачем?
-- У тебя они длиннее моих!
Бля, точно не заебок, думаю, а сам говорю:
-- И что? – кошу, что не втыкаю. На самом деле воткнул и в ахуе.
-- ТЫ ДОЛЖЕН ЕГО ДОСТАТЬ!

(Ты что в натуре овца совсем охуела твои кровавые тампоны из кровавой пелотки доставать?!)
-- Я?!

-- Да. Сейчас. А то потом будет еще больнее.

(Как будто я, билять, зав гинекологического отделения! Да меня, билять, хлебом не корми, дай только тампоны повытаскивать. Бывало, приду к кому-нибудь домой в гости – сразу тампоны начинаю доставать...)
-- Милая...

Но Таня сразу оборвала все мои попытки отмазаться от медицинской процедуры:

-- А мне между прочим больно.

Пиздеееееец. Я совсем не так представлял себе вечер. И даже в кошмарном сне мне не виделось, что буду я вместо прекрасной ебли доставать застрявший окровавленный тампон из пезды помощника старшего юриста своей конторы.

Ложится на спину, раздвигает ноги широко.

Хули ты так под меня их не раздвигала, родная, думаю, а сам заботливо вопрошаю:
-- Тебе удобно?
-- Давай быстрее. Мне больно и стыдно.

Засовываю палец ей внутрь, начинаю там водить. А сам думаю, как же я так мог вляпаться в такое гавно. Хоть бы доебаться дали, так нет же.

-- Ну что ты там возишься?

(Я тебе сука ебучая скажу, что я там так вожусь. Я тебе нахуй сейчас голову оторву, чтобы не забывала про тампоны свои ебаные).
-- Видишь ли, сия процедура для меня не совсем знакома...
-- Ай, больно!
(Больно тебе? А если я тебе сейчас блевану прямо на лицо, дура сраная? Стыдно напомнить, что месячные у тебя? Вот и терпи теперь).
-- Потерпи, родная, я сейчас... Веревочку найду...
А этот тампон, сука, расползся и поперек встал, ну как назло. Я его пальцем-то чувствую, а нихуя эту гниду не подцепить.
-- Ты его так попробуй вытащить! Не за веревочку! – и выгибается вся, как шлюха последняя. Если смотреть со стороны, я бы или ржал как конь, или дрочил как школьник. Но нихуя мне было уже не смешно, и уж тем более возбуждения я никакого не испытывал. Чего я испытывал, так это серьезные рвотные позывы, которые с трудом сдерживал, и через несколько минут такого ковыряния реально назрела перспектива блевануть с похмелюги остатками сегодняшней селедки под шубой.

Наконец, после долгих усилий я умудрился его подцепить (ну а хуле – стока в Контрстрайк резались, пальцы как у йога) и извлечь на свет.

Представшее передо мной зрелище окончательно добило мой истощенный организм, и меня тут же вывернуло прямо на нежный животик помощника старшего юриста.

Не буду утруждать вас описаниями дальнейших проводов из моей квартиры этого воздушного, волшебного создания. Задамся на последок вопросом, с каким еблом мне завтра на идти работу..?