Сон, приснившийся Герману, был изумительно ясным и воспроизвел события двухлетней давности. Тогда все было тихо и спокойно: рабочие будни проходили в приятной сентенции увода денег из родного «Рикарди» и длинных кокаиновых дорог, больше похожих на рельсы, тянущиеся куда-то за горизонт. По роду работы Герману не нужно было ездить в регионы, но однажды заболела девушка, сотрудник регионального отдела, ответственная за презентацию в Новосибирске. А презентация, между тем, была ответственейшая! И в качестве специально приглашенных гостей мероприятия, на котором должен был присутствовать весь оптово-рознично-ресторанный бизнес Новосибирска, ожидалось прибытие высокопоставленных, старых грибов из головного офиса «Рикарди»: седовласых французов с большими грушевидными носами и в клубных пиджаках. Германа попросили помочь провести презентацию, и он нехотя согласился вылететь в Новосибирск на два дня.

Провинцию Герман панически боялся и не любил. Везде ему мерещились «чисто конкретные пацаны», все «в распальцовках» и с пистолетами «ТТ» в карманах малиновых пиджаков. Поэтому, прибыв в гостиницу в центре города, он забаррикадировался в номере «люкс» вместе с двумя «кораблями» марихуаны, пятью граммами кокаина и двумя бутылками виски «Glenmorangie». До презентации оставались почти сутки и Гера решил совершить долги и увлекательный трип, по дальним закоулкам сознания не покидая своего гостиничного пристанища. Развел кокаин в виски, забил огромную папиросу и только собирался чиркнуть зажигалкой и вызвать нефритового шайтана – спутника всех гостиничных путешественников – драгюзеров, как подал голос телефонный аппарат, стоящий на телевизоре.

Гера от досады плюнул, да так точно, что плевок как пуля пролетел всю комнату и попал точно в глаз копии портрета работы Веласкеса «Неизвестный в доспехах с открытым забралом».  Подумав, что звонят устроители завтрашней презентации он снял трубку:
- Герман Кленовский, слушаю!
- Аллёооо! Маладой челавеэээк! Девушку не желаитеее! – С убожеской попыткой придать тембру речи сексуальный вампиризм проблеял в трубку тусклый женский голос.
Герман ничего не ответил и лишь швырнул трубку на рычаг.
Посидел, покурил. Стало хорошо и приятно. Поднес к губам стакан с современным вариантом пелевинского «балтийского чая». Вспомнил Жербунова и Барболина – двух пройдох - матросов из «Чапаева и Пустоты» - своей любимейшей книги. Оба были любителями побаловаться «балтийским чайком»: смесью водки и кокса. Нынче водка – «моветон» и вместо нее односолодовый шотландский малт, выдержанный в бочках из под Шерри.
Засунул в «чай» язык и кончик его мгновенно занемел. В ноздри ударил запах заснеженных вересковых пастбищ под Ивернессом и вновь трип прервал звонок.
Уже другой, но в той же тональности голос:
- Молодой человек, не желаете провести время с девушкой?
Герман разъярился:
- Да пошла ты! – Грохнул трубкой по дешевенькому корейскому аппарату. – Сука спидованная!
Герман не любил проституток лишь по одной причине: он панически боялся заболеваний, передающихся половым путем. Небольшой опыт общения с продавщицами траха у него, безусловно, имелся но, услышав однажды по телевизору сообщение о том, что 85% московских путан больны гепатитом «С», Герман и думать забыл о своем участии в этой «Русской рулетке», где в барабан Нагана заряжена проститутка со смертельной заразой. 
После этого, в течение часа звонили еще три раза. Герман выдернул телефонный шнур «с мясом» из стены. Некоторое время наслаждался покоем, закрыл глаза и тихо балдел под негромкую музыку из плей-листа местной FM-радиостанции. Подборка была великолепной и больше была похожа на саунд-трек из лондонской курильни опия, где Герман любил подымить в дни своих визитов на Альбион. Непрерывная восточная мелодия шелковой нитью плела вокруг него свой кокон и, очевидно тоже самое состояние испытывал сейчас ди-джей за пультом в своей студии…
Физиология взяла свое. Герман очнулся и прошлепал в уборную. Спустил штаны, расположился поудобнее и принялся пересчитывать кафельные плитки на противоположной стене. На сто восьмой плитке в дверь номера деликатно постучали.
- Кто там?! – Крикнул Герман из уборной.
- Молодой человек, можно составить Вам компанию? Останетесь довольны, между прочим. – Третья разновидность тусклого голоса.
Герман уже собирался разразиться отборным албанским матом, но вдруг из глубины заполненного «балтийским чаем» сознания приплыла вопиюще хулиганская мысль, которую он, в дикой вспышке веселья решил немедленно воплотить в жизнь.

- Иду! Иду девчонки! Сейчас открою!
Не подтершись бумагой он, как был со спущенными штанами и обнаженным срамом подошел к входной двери и заглянул в глазок. В глазке маячило два явно женских силуэта. Дистрибьюторши ящика Пандоры с нетерпением переминались на месте. Герман немного выждал и, сохраняя эффект внезапности, тихо повернул вертушку замка и резко распахнул дверь настежь представ перед проститутками в дверном проеме словно «Портрет Неизвестного со спущенными панталонами» в раме.
Проститутки, повидавшие на своем профессиональном веку многое особенно не удивились и принялись хихикать. Тогда Герман повернулся к ним голой задницей, наклонился, раздвинул ягодицы руками явив, теперь уже изумленным девицам, изрядно запачканный шоколадный глаз свой и прокричал:
- Девки! Анус за триста долларов отполируете?! Тогда заходите!
Все, что он услышал в ответ был стремительный удаляющийся топот двух пар каблучков и дефиницию «больной придурок».
- Ха-ха-ха-ха-ха!!! О-го-го-го-го!!!
Гера проснулся от собственного оглушительного смеха и долго еще гоготал, вспоминая ту свою поездку.
- Эх! Хорошее было время!