Эта история, произошедшая в середине 90х годов, не стала достоянием всюду проникающей, глазастой и ушастой прессы. Просто очень много больших людей приложили усилия, чтобы страшные деяния рук человеческих остались тайной. Уж и не знаю: сколько на эту историю было навешено охранных печатей - семь или меньше, однако до сих пор ее подробности не просочились на страницы печатных СМИ, не стали сюжетом для  документального сериала типа «Криминальная Россия». 

Впрочем,  все, о чем я повествую ниже, так типично для того смутного времени, именуемого по-разному – «Постперестроечным синдромом», «Переходным периодом» и т.п. После развала СССР грязь ( в основном, имею ввиду «духовную грязь») хлынула к нам не только извне, из-за разбитого тяжелыми осадными орудиями «Железного занавеса». Грязь проснулась и внутри нас. Тяжкие и не очень пороки, дремавшие до поры до времени внутри каждого советского человека в одночасье почувствовали уход «зимы тотального контроля и борьбы за чистоту нравов», ощутили шкурой оттепель либерализма вышли из анабиоза и вырвались наружу. Тьма, вылившаяся из сердец и душ людей, погрузила постсоветское пространство в сумерки. Сегодня стало посветлей. Или, может быть, мы привыкли жить во мраке. Но, как бы там ни было – повторения «ночи», спустившейся на наши головы в начале и середине 90х,  я бы не захотел ни за какие деньги.

Однако непосредственно об истории. Как я о ней узнал, если власть предержащие сделали все для ее замятия? В детали вдаваться не буду. Скажу лишь, что моим источником информации стала очень близкая знакомая, работавшая в то время заместителем департамента по связям с общественностью при областном УМВД.

                                                          *        *          *

Неимоверный, вызывающий усиленную секрецию слизистой желудка, аромат разливался из кухни по всей площади шестимнатного частного дома в элитном  в районе, именуемом у нас в городе «Орлы». Хозяин особняка, одетый в поварской фартук, облизывая губы и слегка пританцовывая, подошел к плите и приподнял крышку гусятницы. Перемешав несколько раз деревянной лопаткой  кипящее содержимое, он крикнул в гостиную:   

-Надюша, гуляш уже почти готов! Ты слышишь, какой амбре?! Я просто теряю сознание! Но, мне кажется, нужно добавить еще немного вишневого сока. Ты не против.

На кухне появилась жена – Надюша, женщина лет 42-45. Заглянув в гусятницу, она утвердительно кивнула:

-Да, сок не помешает. Цвета и запаха добавит. Лей.

Хозяева дома любили кулинарные изыски. Они перепробовали мясные блюда кухонь практически всех стран мира – от тайской наваристой похлебки «Зининбаа»  до экзотического запеченного мяса по-свазилендски. Сегодня же они постигали искусство приготовления венгерского оригинального вишневого гуляша. Рецепт его прост. Вместо привычных томатов в эту разновидность блюда добавляется несладкий вишневый сок и по желанию мякоть консервированных вишен. А все остальное, как обычно – молотая, средней остроты паприка, лук, пережаренная мука (для густоты подливы), несколько трав.

Когда гуляш был наконец готов, хозяин с торжественным видом переложил его на большое с золотой каймой блюдо, поставил рядом керамические горшочки с гарниром – запеченным картофелем – и пригласил жену присаживаться дабы вкусить яства. Не обошлось за трапезой и без ста граммов на каждого – суббота же , от чего не расслабиться под такую закуску шикарную.

Минут с пять он и она молча жевали, лишь изредка роняя стоны блаженства, получаемого от вкуса вишневого гуляша. И только лишь подложив себе и мужу добавки, Надюша тихо и несмело выдавила из себя:

- Послушай: давай кого-нибудь хоть раз пригласим на наш субботний обед. А?

Хозяин квартиры перестал  жевать, с недовольным видом отложил вилку и молвил в ответ тоном, не допускающим последующих возражений:

- Наденька, мы это вопрос обсуждали! Никаких гостей. Не люблю я этого! Тем более – вдвоем всегда приятнее.

                                                        *        *        *

С Мариной нас познакомила однокурсница. На дне рождения. У меня с этой чудной шатенкой была разница лет 7 в возрасте. Но, видимо, это ( в том числе) и притянуло к ней – любил в молодости женщин немного постарше. Кроме Богом подаренных внешних данных Марина обладала еще и незаурядным умом. Работала она в пресс-службе областного управления МВД. Не люблю женщин в форме, а тем более - милицейской. Но она была тем самым исключением, которое не портила даже эта серая униформа.


Как-то в середине мая мы договорились с моей пассией встретиться и поужинать в одном из открытых кафе. Погода к тому времени располагала уже к приему пищи на свежем воздухе.

В ходе ужина Марина решила поделиться со мной происходящим у нее на работе. Если бы передо мною сидела, скажем, парикмахерша , то мне вряд и доставило бы удовольствия слушать рассказы о клиентах с немытыми ушами, о скудных чаевых и прочем. А тут  человек, который в курсе движений внутри криминального мира.

- Представляешь, у нас сегодня опять ЧП. Угрозыск, прокуратура на ушах стоят. Не находят себе место от злости. Этот неадекватный судья Иванов, ты помнишь я о нем раньше рассказывала, да-да, из Ленинского районного суда вновь выпустил преступников под подписку. И кого?! Органы «накрыли» группу врачей, занимавшихся незаконной торговлей органов для трансплантации. Я деталей не скажу всех, но изобличили нейрохирургов и хирургов из отделения сочетанных травм одной из городских больниц. Люди в белых халатах  намеренно саботировали реанимационные мероприятия у тяжелых пациентов. Ну, а потом после констатации смерти удаляли почки… Ну, и еще что-то там – не хочу за столом. Так вот представляешь – сегодня этот судья выпустил этих «мясников» под подписку.

Дослушав Марину, я пожал плечами и успокаивающе заметил:
- Видимо, была команда «сверху». Может у них есть покровители…

Марина отмахнулась и отрезала:

- В том-то и дело – что вряд ли кто-то мог взять на себя смелость покрывать этих врачей. В решении судьи нечто непонятное. А, тем более, что с полгода назад этот же судья выпустил на подписку о невыезде подозреваемого в педофилии – преподавателя университета Жолмнировича. В результате маньяк исчез. Наверное, где-то сейчас продолжает творить свои мерзкие делишки.

Тут я не выдержал. Сначала человеческие почки, теперь  педофил. Все это, конечно , было бы интересным и щекочущем нервы в другой обстановке, но только не в чудный майский вечер за ужином в кафе на берегу широкой реки. А потому я перевел тему разговора в другое более приятное русло.

                                                            *          *          *
Евгений Посягаев ( молодой, 30 лет доктор)  вот уже как три недели не появлялся у себя на работе. После открытия уголовного дела по факту незаконного изъятия и  торговли донорскими органами, задержания и выпуска под подписку он и его коллеги хирурги 7-ой городской больницы взяли  бессрочный отпуск за свой счет.  Речь об увольнении не шла – в медицинских кругах, как ни в какой другой сфере, сильна корпоративная, «цеховая» солидарность. А потому своих людей в белых халатах никто публично осуждать, и уж тем более сдавать не собирался. Облздрав четко стал на защиту хирургов: « Ну, есть подозрения. А вы докажите! А-то, все горазды сегодня ругать, хулить людей этой благородной и по-нищенски оплачиваемой профессии!»

Прокуратура, следственные органы имели по этому поводу  другое мнение, и были готовы доказать, что факт саботажа реанимационных мероприятий в хирургиях имел место, органами торговали. А потому Евгений Посягаев почти каждый день исправно ходил на допросы к следователю. Для этого ему приходилось проделывать немалый крюк. Жил доктор на отшибе, за чертой города. Электричка, потом автобус и две остановки на трамвае.

В среду 12 июня допросы продолжались дольше обычного. А точнее – следователь постоянно куда-то уходил по каким-то делам, и Евгению приходилось ждать. Вознаграждением его терпению стало известие о том, что в ближайшие 3 дня он не понадобится правоохранителям.

По дороге домой около половины седьмого вечера молодой доктор встретил двух своих однокашников. После короткого бурного приветствия друзья детства буквально силком втащили Посягаева в ближайший ресторан, где они довольно «обильно» отметили неожиданную встречу…

После посиделок в кабаке, ставший еще более угрюмым и подавленным от принятого спиртного, Евгений дважды пытался уговорить таксистов довезти его до родного поселка «Песочное». Однако  частные извозчики отказывались ехать в такую глухомань. Лишь водитель третьей остановленной машины согласился довезти его  до полустанка, где останавливаются пригородные поезда…

До платформы от места, где его высадили, Евгению предстояло пройти глухую  посадку. Вернее – парк. Дикий, пугающий своей заброшенностью дубовый парк. Местные  жители называли этот лесной массив « Опушкой дефлорации» - столько здесь за последние годы случилось изнасилований (большей частью нераскрытых). Среди могучих дубов и кустарников и днем было сложно встретить человека. Что уж говорить о темном времени суток. Боязно там ходить.

Но находившейся подшофе  доктор Посягаев в тот вечер меньше всего думал о том,  что ему предстояло идти до электрички этим темным, безлюдным местом. Алкоголь усилил  страхи и сомнения по поводу благополучного для него завершения уголовного дела. Где-то на середине пути у грунтовой дороги, разрезавшей посадку пополам, Евгений остановился, чтобы прикурить. Первую сигарету «Лаки Страйк» ( а курил он только классические – без фильтра) Посягаев выронил. Чертыхнувшись, он стал выбивать из пачки другую. И в этот момент  кто-то из-за соседнего дуба обратился к нему:

- Добрый вечер, Евгений Наумович. Вы сегодня что-то поздно.

Доктор рефлекторно чуть согнулся вперед, прищурился и стал высматривать в темноте того, кто позвал его по имени:

- Вы кто? Кто там?

Из-за дерева вышел невысокого роста лысый человек в спортивном костюме. Посягаев его тут же признал. Прикуривая сигарету, молодой хирург спросил:

- Это вы? Здравствуйте. А что вы тут делаете? Живете …

Сформулировать до конца вопрос он не успел. Крепыш, быстро подойдя к Посягаеву, с сопением  нанес тому смертельный удар в висок обухом топора, который до этого прятал за спиной. Отлепив от губы поверженного наземь доктора «Лаки страйк», убийца со знанием дела, проворно  натянул на голову жертве черный мусорный пакет и закрепил его на шее скотчем.

-Ну, что , милок, теперь в машину? – обратился лысый к жертве и потянул ее к стоявшей на грунтовке «Таврии».

                                                      *        *        *
Судья Иванов вот уже второй день не появлялся на работе и, что самое главное, не проведывал в больнице свою любимую, обожаемую жену. Та попала еще 2 недели назад в неврологию с тяжелым инсультом. Именно второй факт, если признаться честно, насторожил более всего коллег судьи. Иванов мог не выйти на работу из-за жены, но не проведать ее… Нет.

Выехавшие к нему сотрудники обнаружили Иванова Георгия Степановича, 1944 года рождения лежащим на полу своего частного дома, в микрорайоне «орлы». Признаков жизни он не подавал. В спешном порядке вызванные врачи скорой помощи констатировали смерть от инфаркта.

Однако уход из жизни судьи стал малозначительным фактом уже спустя двадцать минут после начала обыска, который провела оперативная группа. В подвале дома, в  напольной объемной морозильной камере были обнаружены останки разделанного человеческого тела – бедро, 2 плеча, сердце и печень. Поначалу опера отказывались верить глазам, и все надеялись, что это мясо животного происхождения. Однако, подозрения правоохранителей подтвердились после того, как в самом  углу подвала, на верхней полке стеллажа  были найдены анатомические ведерные банки с заспиртованными в них человеческими головами. 5 штук.
Следствие установило, что найденные головы принадлежат ранее пропавшим без вести «подопечным» судьи Иванова: хирургу Посягаеву; подозреваемому в педофилии преподавателю университета Жолмнировичу; мздоимцу, работнику управления транспорта горисполкома Ахметову. Еще две головы, заспиртованные любителем вишневого гуляша в судейской мантии, когда-то сидели на плечах каких-то других мошенников, о противоправных деяниях которых я так и не удосужился узнать в подробностях.

Следует сказать, что судья Иванов - аккуратист во всем – очень облегчил работу следователям. На банках с головами он поставил не только даты лишения жизней своих жертв, но и указание мест, где он совершил свое «правосудие». В качестве вещдока в деле фигурировала и адская поваренная книга – общая тетрадь в клеточку с рецептами мясных блюд, написанных рукою жены судьи. Она, кстати, так и не предстала перед судом, как соучастница убийств и каннибальских пиршеств. Инсульт, известие о смерти мужа, раскрытие тайны двух одиноких любителей человечинки абсолютно сбили с курса ее и до того расшатанное сознание. А потому Надежда Константиновна была сослана на долгое принудительное лечение подальше от города, за сотни верст. На «Игрень». 

                                                    *            *          *

Вишневый гуляш.

Мясо  (огузок, оковалок, лопатку) обмыть и порезать кубиками. Обжарить на сковороде с маслом. Добавить мелко нарезанные лук и морковь. Мясо посыпать мукой и все вместе прожарить. Подготовленное мясо сложить в кастрюлю и залить 1 стаканом бульона и 1 стаканом кислого вишневого сока. 1-2 лаврового листа. Тушить час , чуть более. По готовности добавить молотую средней остроты паприку, черный перец , сахар, базилик, укроп сушенный.

Подавать с картофелем или рисом.