Геннадий сидел за рабочим столом в глубокой задумчивости. Его взгляд, пронизывая стены офиса, бороздил окраины вселенной, а руки бессознательно трепали лежавшую перед ним пачку визиток, каждая из которых презентовала своего хозяина – «Геннадий Ильич Орлов. Директор».

Положение у Геннадия было не завидным. Еще бы. Мало того, что взятый с улицы помощник достаточно быстро поймал Геннадия на воровстве корпоративных средств, так еще и дома отключили горячую воду, благодаря чему Геннадий оброс еще более задумчивой щетиной.

С одной стороны, все бы ничего. Помощника можно убрать, деньги можно продолжить воровать, да и щетину можно сбрить, вскипятив дома воду в современном электрочайнике цвета полусухого татарского асфальта. Однако, что-то гадкое и противное поселилось в груди у Геннадия, что-то стягивающее шею петлей и сбивающее спокойное дыхание получавшего удовольствие от жизни человека. Как-то мерзко, глупо и пошло все получилось.

В начале своей работы помощника подавал большие надежды. Пара удачных стратегических решений, как следствие несколько выгодных контрактов и перспективы роста предприятия. Затем, глубоко погрузившись в специфику бизнеса, помощник заявился к Геннадию с разоблачением части персонала в воровстве. С большим усилием Геннадию удалось тогда изобразить изумление, постучать кулаком по столу и изречь несколько убедительных заверений, что все проворовавшиеся непременно будут уволены. Однако простая истина под лучистым взглядом помощника в самое ближайшее время грозила обнажиться не только перед персоналом компании, но и, что еще хуже, перед партнерами, поставщиками и клиентами. Истина, зерно которой выставляло Геннадия в самом невыгодном свете. И вот теперь, сидя в своем кабинете в глубокой задумчивости, он разбрасывал варианты, что может быть ему за «это», и чем можно наказать и заткнуть рот помощнику за «то».

-    О-о, - неопределенно прокуковала аська, известив Геннадия о новом сообщении. Геннадий навел на желтенький конвертик мышкой и один раз нажал на левую кнопку. Писал Алексей:

-    Геннадий Ильич, я все знаю…… !

Геннадий немного хмыкнул:

-    Я тоже многое знаю, Леш

Заработал тайпинг. Несколько секунд и появился ответ:

-    Да? И что же Вы знаете??……..

-    Ну, - Геннадий застучал по клавишам, -  за что тебя выгнали с журфака например

Алексей на время замолчал. Наконец диалоговое окно вновь заговорило:

-    Воровать нехорошо, Геннадий Ильич, это смертный грех.

Геннадий вновь ухмыльнулся:

-    А может и прелюбодействовать тоже?

Пауза.

-    А я и не прелюбодействовал. Дочка завкафедры в меня втюрилась и все подстроила. А думать и знать Вы можете что хотите.

Вновь стук клавиш:

-    Леша, не порти себе карьеру. Вылетишь по статье

-    А я и не порчу. Я ее сейчас себе как раз строю. Репутация компании дороже вашего опыта. Учредители вас снимают. И я займу ваше место

Геннадий откинулся на спинку кресла и обвел глазами свой кабинет. Ну что ж… наверное именно так все должно было закончится.

-    А малый настойчив, - бросил сидевшей рядом Петр Павлович, один из владельцев компании, отложив в сторону «Синергетику» Пригожина, – очень настойчив, – и снимая очки добавил - ну а ты Гена думай, думай. Пока время есть.

И Гена думал. Думал о том, что воруют все. Даже Петр Павлович ворует. Немного у государства и еще больше у акционеров. Думал о брошенных как-то раз словах Алексея о том, что бизнес – это благое дело в виде сотен рабочих мест для застрявших в болоте жизни бедолаг. Думал о смертном грехе и о благополучии своих детей, пытаясь определить баланс и найти золотую середину. Думал о том, что он хороший человек, но как ни крути – и плохой тоже. Думал о том, что вот-вот – и придет новая волна энергичных менеджеров, которые втопчут старых комсомольцев в асфальт, не спросив имени. Думал о том, что забивает себе голову ненужными мыслями и думать о таких вещах в его возрасте глупо. А еще, вглядываясь в дерзкие глаза нового кандидата на открывшееся место своего помощника, думал о том, как быстро улетучилось чувство отвращения к себе. «Ну и хорошо, что улетучилось, - заканчивал мысль Геннадий, спустя неделю после того, как угроза репутации компании была закопана где-то за МКАДом, - нервные клетки не восстанавливаются!» И, поглаживая гладко выбритый подбородок, густо расхохотался.