Я стоял на ферме Крымского моста, отрешенно наблюдая за мигающими огнями патрульных машин далеко внизу. Люди, которые с высоты казались игрушечными, что-то кричали мне и размахивали руками. Дул пронизывающий осенний ветер, он нес желтые листья и мелкие противные капли дождя скатывались за воротник. Я невольно поежился, поправил воротник пальто и посмотрел на  отблески огней ночного города в мутной осенней воде.

    ***

        …я стоял на остановке, разглядывая стайку голубей, которая копошилась неподалеку. Мне некуда было торопиться, и я откровенно убивал время.
    - Подержите, пожалуйста, мою сумочку –кто то тронул меня за плечо.
Я обернулся и увидел девушку, обращавшуюся ко мне. Нетерпеливо откинув рукой упрямый белокурый локон, она вопросительно посмотрела на меня. –Так подержите?
-Разумеется – спохватился я и подхватил сумочку, которую она нетерпеливо протягивала мне.
- Видите ли, у меня сломался каблук. -Поджав одну ногу, она озадаченно посмотрела на меня, как будто прикидывая нельзя ли меня как-то приладить вместо отвалившегося каблука. Вероятно, убедившись, что из этого ничего путного не выйдет, она огорченно вздохнула. – Что же теперь делать?

Держа двумя руками ее сумочку, я растерянно смотрел на нее. Она была красива. Это не была глянцевая красота фотомоделей из журналов, это была настоящая красота молодости, красота правильных линий лица, прекрасных глаз и очаровательного изгиба бровей, красота, сражающая как удар электрического тока. Прошло несколько секунд, которые казались вечностью, прежде чем я понял, что чего бы я не добился в жизни – денег, вилл или яхт, я никогда не смогу быть счастливым, если рядом не будет ее. В одну секунду стало неважным прошлое и будущее, и осталось только настоящее, в котором были только мы, и мы смотрели друг другу в глаза. Казалось, что я проваливаюсь в бездну, что я читаю в ее глазах то, что никому более недоступно, и я был бесконечно счатслив, что такое счастье выпало именно мне.

    Кажется, она поняла по моему остолбеневшему виду, что произвела впечатление и смущенно отвела глаза. – Так что же нам делать? –чуть слышно спросила она и тихонько оперлась на мою руку. Ей было неудобно стоять на одной ноге, а по мне прокатилась волна, похожая на электрический разряд. Я набрался решимости, вдохнул и
  -Креведко, - сказал я.
  -…? Она бесконечно удивленно смотрела на меня непонимающими глазами, возможно она догадывалась, но не хотела верить.
  -Креведко, -упрямо повторил я и в доказательство, натужившись, громко пернул и, округлив глаза и покраснев от напряжения, длинно и натужно обосрался. Теплое говно, заскользив по ноге, вывалилось из штанины на асфальт и нас окутало зловоние. Тяжело дыша и громко сглотнув слюну, я посмотрел сначала на парок, который шел от говна, а потом растерянно снова в ее прекрасные глаза.
  -Гад! –она вырвала сумочку из моих трясущихся рук. Гад, гад, гад! – она бессильно ударила меня сумочкой, и заплакала. Потом она как-то обреченно повернулась, и всхлипывая, пошла от меня, нелепо подпрыгивая на сломанном каблуке.
  -Прости меня, креведко! – крикнул я вслед уходящей любви, глотая комок в горле.

***

Казалось, что пронизывающий ветер дул на всем белом свете, и не было места в мире, что бы спрятаться от него. Казалось, что он продувал насквозь, замораживая путающие мысли. Нащупав в кармане хуй, я сжал его и шагнул вперед, в промозглую осеннюю бездну.