Когда истощались финансы, бывало,
а жизнь диктовала, что надо принять
отравы хмельной
в дополненье к принЯтой -
бродили впотьмах мы
в стремлении к свету.
Прошедши туда, возвращались обратно,
У Свиблого - прямо у входа в утробу
метро, что в ночной час закрыто.

Прохожим дары воздавали.
Главенствуя в том нашем преподнесеньи,
сияли стихи в тишине безмятежной -
палатки и церковь, дома, магазины
внимали цветенью богатого слога -
за что нам прохожие вдоволь дарили
Воды Огневой,
да солода вкусных плодов с ячменем. И довольно
и Миха и я набивали утробу,
вкушая сей хлеб, заработанный честно.
Единственно тяжко нам было -
урину излить, ибо мало углов
находилось в округе.
И вот, подошедши к нам, отрок смиренный,
от Бахуса чар расслабленно кивая,
слезился очами от скорби великой -
не мог он поддержку ни жидкой валютой,
ни тленом бумажным, увы, оказать.
Но дар с ним другой был - прекрасная дева,
стройна и легка - на язык и повадки -
речами шустра, и собой лунолика,
под чарами Бахуса тоже, однако.
И отрок, уж чувствуя, что неспособен
той деве помочь - ибо жаждала видно
она с вожделеньем - когда же изволят
поэты ее удостоить вниманьем двойным.
Ну - или поэты решили, что жаждет -
свое самомненье взлееяв.
Когда - по рукам - оговорено с отроком было
Он вихрем исчез на извозчике шустром,
а дева ж, пред тем как пройти два аршина
до Мишиной скромной замшелой берлоги,
изволила справить нужду захотеть, для чего
в кусты удалилась стремительно - молча.
Мы ждали. Кусты были плотно прижаты
к забору, с колючкой поверху,
и был без прорехи забор тот,
высок и могуч. Ждали долго,
и в бдении том потеряли желанье,
затем осознав, что уже ту девицу
никак не увидеть. О горе! О горе!
Пойдя же домой и в Морфее забывшись,
проснувшись, и погань во рту устранив,
решили мы с Михой проверить то место -
не там ли колдует Кошей ли Бессмертный -
иль Баба Яга, или ход был подземный.
Еще раз - увы - показала проверка.
О горе! - сказали мы раз уж в двадцатый,
но вывод был найден - ведь дева та,
мерзости с нами избегнув,
сквозь стену прошла - да, прошла - очевидно!
Ну а за стеной может яма какая
разинула пасть свою - ножку сломать чтоб!
Иль стражи там - все одурманенно злые,
с овчарками в будках, что слыша тот запах,
приняли б участие в зооконцерте,
когда б сторожа их с собой пригласили!
В мешке выносили ту деву, должно быть
с делянки такой непонятно коварной -
в мешках, по частям, ибо тяжко то бремя,
что каждый несет после злого оргазма,
при том милосердно не зная того,
что бедных наивных поэтов избавил -
возвышенных ищущих душ -
от боли ужасной при мочеиспусканьи
и грозной пометки от злого еврея,
за именем чьим приплюсованный плюс!