На двери висела табличка – «Профессор психологии Зильдерман. Консультации».
Неуверенно помявшись с ноги на ногу, невысокий мужчина поправил ворот дорогого пальто и начал на кнопку домофона.
    - Кто там?
    - Я на консультацию.
    Динамик на мгновение затих, затем нервно затрещал электрическими помехами и проговорил:
    - Да, да, я вас жду. Входите.
    Магнитный замок издал тихую трель и дверь отворилась.
    В большом хорошо обставленном кабинете, пахло книгами и дорогим табаком. За огромным дубовым столом сидел профессор.
    - Здравствуйте, уважаемый. Проходите, присаживайтесь. – Проговорил он, указывая на кожаное кресло, стоящее напротив стола.
    Мужчина скинул пальто и уселся в кресло.
    - Я не расслышал вашего имени. – Начал Зильдерман.
    - Андрей. – Ответил мужчина и вжался в кресло.
    - Андрей, очень приятно, – профессор улыбнулся, обнажив золотую фиксу. – Я профессор психологии Зильдерман. Можете обращаться ко мне просто «профессор».
    - Хорошо. – Ответил Андрей, обратив внимание на два странных обстоятельства. Первое – раньше он никогда не видел профессора психологии с золотой фиксой, но это его не очень смутило, так как профессоров психологии он в принципе не встречал. Второе наблюдение взволновало его чуть больше – «Зильдерман», явно еврейская фамилия, а человек, сидевший перед ним, был похож скорее на главаря какой-нибудь Тольяттинской ОПГ периода 1991-1995 годов, чем на еврейского профессора психологии, но немного поразмыслив, Андрей успокоился, так как евреев он также знал не так много.
    - Вы, как я заметил, немного нервничаете, - вкрадчивым голосом проговорил профессор. – Но ничего, скоро освоитесь.
    - Дело в том, что я впервые у психолога, - согласился Андрей. – Но обстоятельства, приведшие меня к вам, требуют незамедлительного решения.
    - Что же вас волнует, поделитесь? – Зильдерман откинулся на спинку своего кресла.
    - Вы знаете, около года назад я нашел в интернете интересный ресурс.
    - Так, так. – Профессор придвинулся чуть ближе, явно провоцируя на дальнейшие подробности.
    - Так вот, этот ресурс - явный представитель альтернативной субкультуры.
    - Что вы имеете в виду?
    - Ну, там люди не боясь быть освистанными, делятся своими впечатлениями о повседневной жизни, при этом не стесняясь в выражениях и терминологии.
    - Это как? – Профессор был явно заинтригован.
    Андрей полез в карман и извлек на свет несколько скомканных листов формата А4.
    - Дабы не быть голословным и донести до вас мою проблему целиком, я сделал несколько записей.  – Андрей положил листы на стол и разгладил их ладонью. – На главной странице написана фраза, которая полностью характеризует содержание сайта.
    - Продолжайте.
    Андрей взял первый листик и торжественно зачитал:
    - «Этот ресурс создан для настоящих падонков. Те, кому не нравятся слова ХУЙ и ПИЗДА, могут идти нахуй. Остальные пруцца!»
    - Какой кошмар! – Зильдерман даже схватился за сердце. – Это что какой-то порнографический сайт? – Произнося слово «порнографический» он даже перешел на шепот.
    - Да нет же. Это скорее развлекательно-литературный ресурс с элементами порнографии.
    - Очень интересно. – Ответил Зильдерман и достал из кармана роскошного итальянского костюма папиросу. – Вы не против если я закурю?
    - Курите на здоровье, – махнул рукой Андрей и продолжил. – Я очень заинтересовался этим ресурсом, а зайдя в «нетленку» был сражен наповал.
    - Что такое «нетленка»? – поинтересовался профессор, выпустив клуб сизого дыма, почему-то отдающего хвойными породами древесины.
    - Ну, это как у Булгакова в «Мастер и Маргарита» - «рукописи не горят», то есть что-то действительно талантливое недолжно бесследно исчезнуть в бесконечном потоке времени, а обязано оставить неизгладимый след в памяти истинных «втыкателей».
    - «Втыкателей»? – Недоуменно уставился профессор.
    - То есть ценителей жанра.
    - А…. – Протянул Зильдерман, глубоко затянувшись.
    - Профессор, вы курите что-то странное.
    - Не обращайте внимания, продолжайте. – Закашлявшись, ответил Зильдерман.
    - Я, как человек с литературным образованием, очень заинтересовался и решил, во что бы то ни стало попасть в «нетленку».
    - И что?
    Лицо Андрея потемнело, и он с ненавистью показал престраннейший жест – сжав - ладонь в кулак, он отвел правую, согнутую в локте руку и энергично приложил в месте сгиба левую.
    - Что означает ваш жест? – Поинтересовался профессор,  моргнув покрасневшими глазами. 
    - Хуй!
    - Что вы имеете в виду, произнося это бранное слово?
    - Произнося «бранное слово хуй»,  я имею в виду Хуй – мужской половой орган, отвечающий за детородную функцию. – Андрей, разойдясь не на шутку, ударил кулаком по столу. – Никой «нетленки» я не увидел.
    - То есть как?
    - Как, как – я посылал на этот сайт свои рассказы и что вы думаете?
    Профессор недоуменно пожал плечами.
    - Хуй! – Сорвался на крик Андрей.
    - Хуй?
    - Да, именно ХУЙ. – От возбуждения Андрей сжал кулаки, так что побелели костяшки пальцев. – «Они» не оценили. Хотя нет, они не просто не оценили, «они» обосрали все мое творчество.
    - Кто «они»?
    - Блядь, да «втыкатели» же.
    - А!?…
    - Эти твари назвали меня графоманом.
    - Не может быть! – Профессор наслюнявил мизинец и притушил неистово тлеющий бок папиросы.
    - Да, именно ГРАФОМАНОМ! – Андрей нервно заерзал в кресле. – Вы можете представить мою обиду?
    - Конечно! – Профессор налил в стакан воды из стоящего на столе хрустального графина.
    - А ведь я талантливый человек.
    Сделав несколько глотков, Зильдерман удовлетворенно улыбнулся и спросил:
    - А у вас с собой нет случайно чего-нибудь из написанного?
    - Есть!- Андрей выдернул из кипы лежащих на столе листов один и протянул профессору. – Насладитесь.
    Тот взял листик, последний раз затянулся и затушил папиросу в пепельнице. Пробежав глазами небольшой рассказ тихо произнес:
    - Хуйня.
    - Что вы сказали, я не расслышал?
    - Хемингуэй. -  Профессор глотнул из стакана. – Крайне талантливо.
Андрей довольно улыбнулся и сказал:
- Вот, вот, профессор, и я о том же. Все что я пишу действительно талантливо, я даже…
- Извините. – Прервал Андрея Зильдерман. – Я на секунду.
Он вышел из кабинета и через мгновение вернулся с огромным бутербродом.
- Продолжайте.
- Я даже на «каменты» не отвечаю, потому что мне безразлично мнение этих ублюдков.
- Мило. – Ответил профессор, откусив добрый кусок от бутерброда. – А вам не кажется, что стоит попробовать себя в чем-то другом?
- Нет.- Уверенно ответил Андрей. – Я гениальный писатель, вся проблема заключается в том, что мир пока не дорос до моего уровня.
- Сцука, еблан.
- Что вы сказали, я не расслышал?
- Я говорю, что вы как Дима Билан, тоже очень талантливы.
- Не смейте меня сравнивать с этим пидором! – Раскраснелся Андрей.
- Извините.
- Да ничего. А что у вас с галстуком, профессор? Это что кровь?
Зильдерман недоуменно уставился на свой изысканный галстук, на котором действительно виднелось подозрительное пятно.
- Да нет, это кетчуп. – Парировал он.
- А!?…
- Что было дальше?
- Мне было больно до слез, но я, как настоящий мужчина, решил доказать что «они» не правы.
- «Втыкатели»?
- Именно.
- И что?
- Угостите сигаретой?
Профессор извлек из кармана еще одну папиросу, грустно посмотрев на нее произнес - «Последняя», и спрятал обратно в карман.
- У меня в кабинете не курят.
- Но вы  только что…
- Я исключение. – Прервал он.
- Ладно. -  Андрей закинул ногу на ногу. – Я решил, что стоит немного подстроиться под этих нелюдей, ведь произведения достойные Пулитцеровской премии доступны не каждому.
- Согласен.
- Я решил написать что-нибудь более простое.
- И что?
- Хуй!
- Не может быть!
- В том то и дело, профессор, может!
- А у вас случайно нет этой чудесной рукописи?
Андрей снова извлек из кипы листов, лежащих на столе, несколько страниц и протянул профессору.
Тот, попивая воду из стакана, пролистал рассказик и произнес:
- АМ/КГ.
- Что? Я не расслышал?
- Омар Хайям. Гениально.
-  Вот, вот и я о том же. Но, зайдя на следующее утро в нетленку, я снова не увидел себя там.
- Кошмар!
- Кошмар – не то слово! Вы обратили внимания на изыски моего сюжета?
Профессор прикурил последнюю папиросу:
- Мне не понравилось. Многа букаф.
- Что? – Удивился Андрей.
- Хуйня твой сюжет, мудило.  – Лицо «профессора» исказилось гневом.
- Да как вы смеете!?….
«Зильдерман» спокойно достал из стола пистолет. Андрей выпучил глаза и уставился в черное дуло.
- Как тебе такой сюжет? – «Зильдерман» задержал в легких пахучий дым и, выдохнув, продолжил. –  Профессор Зильдерман лежит сейчас у меня под столом с дыркой во лбу. Обложив его голову двумя томами «Введение в психоанализ», чтобы они впитывали кровь, я сморю в твои свинячий глазки и слушаю жалкие графоманские изливания, только с одной целью.
- Какой?- Дрожащим от ужаса голосом спросил Андрей.
- Дождаться когда меня заберет трава и насладиться убийством, чтобы потом отрезать трою никчемную головешку и пальцы, и написать очередной креатив на Udaff.com.
- Мне не нравятся ваши шутки, профессор.- Попытался парировать Андрей.
«Зильдерман» поднял пистолет и выстрелил. Мозги забрызгали стену кабинета.
- Блядь, опять негатив получится. – Грустно произнес «профессор» и начал «выстукивать» новый креатив, матерясь на безвозвратно испорченный  брызгами крови галстук.