Человек шел по раскинувшейся от горизонта до горизонта пустыне. Песок, желтый, белый, красноватый – всюду, на сколько хватает взгляда, – только песок. И бледно-голубое, выгоревшее небо над головой. И солнце.
Солнце выжгло когда-то зелено-бурую пятнистую форму почти добела. Бывшие черными ботинки, исцарапанные миллионами раскаленных песчинок, тоже потеряли прежний цвет, стремясь слиться  с окружающей пустыней. 
Человек не помнил, когда он в последний раз видел что-либо иное.
Да и помнил ли? Может, эти города, леса, море – все было порождением сна, которые почти полностью стирались из его памяти, стоило только проснуться.
Или пустыня – это сон?
«Так, все по новой.  Отставить! Это мы уже проходили»
Как же. Проходили… когда-то, очень давно, не помня, как оказался здесь, он решил считать, что это сон. В эту теорию очень органично вписывалась каждый вечер, ровно в 21:00 (тогда у него еще были часы) появляющаяся во фляжке вода, и сухпай, который он исправно находил в рюкзаке. Через неделю этого сна он начал делать насечки на прикладе. Еще через десять дней он решил, что сошел с ума. Ни один сон не длится столько. Он на самом деле лежит в психбольнице, окруженный друзьями и родственниками. Тогда он выбросил флягу и лег на песок, чтобы проверить, умрет от жажды или нет. К вечеру, обессилевший и отчаявшийся, он нашел фляжку. Больше он не проводил экспериментов. 
На второй сотне дней, он уверился, что попал в ад.
Когда на прикладе не осталось места для насечек, он забыл что такое ад.
Он просто шел.
Потом он забыл, как его зовут.
Иногда его посещали мысли о том, что избавление от всего висит у него на спине, заботливо очищаемое от песка и пыли каждую ночь. Стоит только вщелкнуть магазин, снять с предохранителя и нажать на спусковой крючок. И калибр 5,45*39 решит его проблему раз и навсегда.
Он гнал эти мысли и шел дальше.
Старался, чтоб солнце всегда вставало по левую и садилось по правую руку. Не то, чтобы он рассчитывал когда-нибудь выйти отсюда, просто так было легче.
Человек остановился. Достал фляжку, сделал глоток.
И пошел дальше.