Гул самолёта, ветерок стирает
Инверсионный след, как шёлка нить,
Я встретил Вас, сегодня, у трамвая,
И вот решился, вдруг, заговорить.

Я так взволнован принятым решеньем,
Стесняюсь, но по жизни не жуир,
Мадмуазель, простите за вторженье,
В хранимый Ваш от посторонних мир.

Вам так идёт сиреневое платье,
И всё к лицу, я честен, видит Бог,
Мне полчаса назад сказали братья,
Шерше ля фам, и я у Ваших ног.

Как жаль, что нет во мне былого жара,
Хотя в чести у женщин до сих пор,
Под пиджаком усталого клошара,
Стучит неровно пламенный мотор.

Простите, что так пафосно и пылко,
И с языком немного не в ладу,
Мадмуазель, добавьте на бутылку,
И я клянусь, что сразу же уйду.