Насилие —
это не что-то отдельное от нас.
Это энергия.
Не злая и не добрая.
Просто энергия,
которая, будучи использована определённым образом,
становится агрессией.

Мы не пытаемся его исправить.
Не пытаемся переделать.
Мы хотим увидеть его полностью.
Так полностью,
чтобы ум оказался по ту сторону.
Назовёте ли вы это преодолением
или преобразованием —
это не имеет значения.

Вопрос не в словах.
Вопрос в том, возможно ли это.
Как человек знает,
что он насильственен?
Как он узнаёт насилие?
Когда человек совершает насилие,
осознаёт ли он это
в тот самый момент?
И что вообще значит —
«я знаю»?

Когда я говорю:
«Я знаю вас»,
я говорю о прошлом.
О вчерашнем человеке.
О человеке десятилетней давности.

Но ни вы, ни я
уже не те.
И потому я не знаю вас.
Я знаю только память.
А память — это прошлое.
Поэтому честно сказать можно лишь так:
«Я был склонен к насилию».
Но сейчас
я не знаю,
что такое насилие.

Вы говорите что-то резкое.
Меня это задевает.
Я злюсь.
И лишь секунду спустя
я говорю:
«Я был зол».
В сам момент гнева
я не знаю,
что это гнев.

Осознание приходит позже.
Осознание —
это узнавание того,
что уже произошло.
Так опознание вмешивается в реальность.
Настоящее постоянно
переводится
на язык прошлого.

И тогда возникает вопрос:
возможно ли увидеть реакцию
не переводя её?
Увидеть свежим взглядом.
Без слов.
Без имени.

Вы называете меня дураком.
Тело реагирует быстрее мысли.
Кровь приливает к лицу.
Внутри уже готов ответ.
Но что именно реагирует?
Реагирует образ.
Образ себя —
достойного,
уважаемого,
правильного.
Вы задели образ.
И ответил не я.
Ответило прошлое.
Так возможна ли реакция,
которая не исходит из старого?
Возможен ли промежуток —
между тем, что было,
и тем, что есть?
Может ли старое
хотя бы на мгновение
замедлиться,
чтобы новое
успело появиться?

https://vt.tiktok.com/ZSaauMaj3/