-    „День”...
-    „Деннннь”...
-    День-н-н-н-нь”...
Неизвестная птица вещала за окном пронзительным голосом. Он открыл глаза и посмотрел на окно. Солнечный свет играл на стекле, испещренном разводами грязи, паук, смастеривший жилище в углу оконной рамы, лениво спускался к подоконнику.
Рука протянулась к стакану с водой, в котором еще оставалась половина жидкости, а потом сама же опустилась. Хотя пить и хотелось, сама мысль о воде внушала отвращение.
Он привстал с кровати, боль чутко отозвалась в левом боку. Повязка чуть сползла, приоткрывая вымазанный зеленкой участок кожи. Сел, сгорбившись, на краю кровати. Хотелось спать, хоть сама мысль о том, что будет бездарно потрачено еще несколько часов, внушала отвращение. К самому себе.
-    „День”...
-    „Деннннь”...
-    День-н-н-н-нь”...
Неизвестная птица вещала за окном пронзительным голосом. Подумалось, о том, что может двигать теми рефлексами в маленькой голове, которые заставляют оперенное существо изо дня в день повторять понятное лишь ему одному сочетание звуков, напоминающее человеческую речь.
Хотя и была какая-то правдивость в нем. Что-то, что удерживало от чего-то. Необязательно плохого. И что-то, что подвигало к чему-то. Необязательно хорошему.
Пить уже не хотелось, хотя сама мысль о воде не оставляла его.
-    „День”...
-    „Деннннь”...
-    День-н-н-н-нь”...
Взмахнув крыльями, птица напоследок пропела свою цикличную песнь и взлетела ввысь. Ничто этим поздним утром уже не свидетельствовало о близком пребывании птицы всего лишь пару минут назад. Только остались звуки в голове.
-    „День”...
-    „Деннннь”...
-    День-н-н-н-нь”...