Таня замоталась полотенцем, аккуратно открыла дверь ванной
и выпорхнула в коридор.

- Привет, пап, - крикнула она отцу, заснувшему в кресле с
банкой Балтики-девятки в руке.

- Сходи за семечками! - не оборачиваясь, крикнул отец.

- Щас, оденусь, - сказала Таня.

Отец повернулся всем туловищем....

Таня сняла полотенце и нагнулась в поисках относительно
свежих трусов к куче тряпья, заброшенного в угол. "Уже
оволосилась, оперилась блядёшка-то", - удовлетворённо
отрыгнув подумал отец, наблюдая растительность на мокром
сморщенном влагалище дочери. "...ебсти пора уже, ага... Я
уж наверно не первый

буду", и с этими мыслями вопросил:

- Таня! Ну-ка сядь, поговорить надо!

- Да, папа?

- Ты знаешь... вот есть мальчики, есть девочки, - отец
пялился на уже почти созревшие Танины сиськи, - вон
они.... ээээ ну в общем....

- Папа, ты про еблю? - не моргнув глазом, выдала Таня.

Папа только судорожно сглотнул...

- Ну так ты за это не переживай...

- Как это.... как это не переживай? я тебе отец или кто??
Ты с Яшей дружишь из сорок седьмого дома, мать говорит, ты
подмываешься? Дай-ка нюхнуть... Отец наклонился к
влагалищу Тани и втянул ноздрями воздух.

- Чего ты нюхаешь-то, я же из ванны только!

- А что же ты материны трусы надела, сука? - отец
побагровел. - Она носит бережно, а ты угваздаешь за неделю
так, что потом даже пол стыдно ими мыть!

Таня покраснела и с вызовом ответила:

- А я виновата, что она мои стринги забрала с утра?!

- Какие еще стринги? что это за хуйня? извини, дочка.

- Ну, стринги.... трусы такие... мои... маленькие такие,
узенькие....

На этот раз отец не то штобы побагровел, а

позеленел.

- Куда же она их сука одела? а? ты с ней заодно?
признавайся? - и отвесил оплеуху...

- Она на вечер пошла... Кому за сорок... в Дэка сегодня
приезжает ансамбль какой-то... - Таня расплакалась.

"Мать-то блядища, и доча такая ж. Ууу твари", - пронеслось
в голове отца...

- Не плачь дочка, иди сюда, садись рядом.

Таня подошла и села на ручку кресла, всё ещё продолжая
всхлипывать. Папа, не долго думая, запустил ей руку под
попахивающие трусы.... "Не будет сопротивляться-то",
ухмыльнулся отец.

- Пива хочешь?

Таня безропотно отхлебнула из протянутой банки. в голове
зашумело....

- Вкусное, - Таня цокнула языком от удовольствия. - Можно
ещё, пап? - она потянулась к полной банке Балтики, стоящей
возле телевизора.

- Ну, сегодня можно, да..", - отец осклабился, - Даже
целую можно сегодня.

Таня, не долго думая, лихо оторвала кольцо и присосалась к
банке, оторвавшись, когда она уже наполовину опустела.

- Ик.. ой...

Отец тем временем уже нащупал повлажневшую дырочку и начал
погружать в нее палец. В штанах што-то зашевелилось...

- Папа, что ты делаешь? - Таня поплыла.

- Ничего, дочка, ничего... а-а-а-а.

Тут Таня не только поплыла, но и потекла.

- Папа, папа.... - она протянула руку к отцовскому хую и
обхватила его сквозь драные треники..

- Ты ротиком, доча, ротиком его.. - папа вытащил хуй и
начал рукой счищать с головки белёсые хлопья. - Побалуй
папку.

Таня наклонилась поближе к хую, и ее незамедлительно
вырвало.

- Ебливая шваль, отцу отсосать не может! - втирая в
жёсткие лобковые волосы блевотину, отец начал орать благим
матом.

Таня продолжала блевать съеденной вчера двойной порцией
шаурмы. Она получила ее за отсос у одного азера, хозяина
чебуречной. Азер был не особенно грязен, и сосала она с
аппетитом.

- Сука! Ебаная блядь! Ты ещё и куски таишь от семьи,
уёбище! - отец оттолкнул Таню и вскочил с кресла. - В доме
даже крупы ячневой нет, а она мясо жрёт, малолетка тухлая!
- отец забегал по комнате, продолжая дрочить хуй,
вымазанный Таниной блевотиной.

Таня наконец-то проблевалась, утерла рот рукой и с вызовом
сказала:

- А кто ты такой, чтоб мне указывать? Хочу и ем! Понял?

Отец взволнованно рухнул в кресло, не прекращая

дрочить.

- Я твой отец, поняла, сука! и жрать будешь то, что я
скажу! и то, что дам! Ну-ка глотай! живо!

Опустевший Танин желудок внезапно буркнул, требуя еды. Она
безропотно склонилась над набухшим и готовым выстрелить
отцовским хуйем, раскрыла рот...

Отец не выдержал и кончил, задергав ногами.

- Слушай, Танюша, а может ещё Балтики ебанём? Пошли, у
Семёныча пустых бутылок много! Отсосёшь у него, сходим,
сдадим тару, еды купим, пожрём! - размечтался отец,
довольный неожиданным минетом дочери. - Давай, заканчивай
убираться и

погнали!

"Ишь чего, старый козлина... Я и сама заработаю..." мрачно
размышляла первая красавица двора Таня, слизывая с пола
жидкую блевотину и сперму отца.

- ...а потом и снова поиграем... Поебёмся, тэксказать
па-взроослому, доча, - отец буквально пропел последнюю
фразу, но вдруг осёкся - в дверях стояла его жена и мать
Татьяны по совместительству. В руке она держала
свежекупленную сковородку фирмы Тефаль.

- И што же тут творицца? На час уйти нельзя???? Ах вы,
бляди!

- Это ты блядь где была?!! - заревел отец и ринулся к
матери. - Блядки всё покою не дают? Со всем заводом
перееблась уже, тварь?!

- А ты што же - дочь родную ебать взялся??? ебаный кобель!
тварь, всю жизнь мне загубил! - и с этими словами она
врезала сковородкой по башке мужа, который пошатнулся и
неловко наебнулся на пол.

Жена тут же заверещала:

- Ой, ой, посмотрите на него только! чо выёбывасси-то?
вставай, кобелина!

- Мама! Мама! Я люблю папу! - Таня спешно слизала
блевотину и на четвереньках поползла к лежавшему отцу.

- И ты туда же? проститутка! Тварь малолетняя! ах ты
сучонка! - сковородка совершила соприкосновение со второй
головой.....

- Вот и мяско, не зря я купила сковородку-то, доченька. А
папа у тебя не этот! - мать склонилась над двумя трупами.
- Семёныч, девчёнки, заходите! Ээх, погуляем

сегодня! На рынке продадим, ещё и на водку! Неделю попьём!

Мать развела концы платка и завальсировала "камаринского"
между трупов. В квартиру ввалились 2 мрачных мужика с
мясницкими ножами в руках и споро принялись разделывать
тела. Мать жадно сглатывала слюну и хрюкала в предвкушении
обильного пиршества.

- Мальчишки, а потом поебёмся все вместе! На мне сегодня -
обнова! - Мать подняла заляпанную кетчупом юбку и показала
грязные стринги Тани.