Короче, так случилось,  что я поступил в МИСиС. А на следующий год наша крутая  группа  поехала  в  Магнитогорск  на  Магнитогорский металлургический комбинат.
    Здесь  необходимо отметить следующее:  на обратном пути  мы,  корифаны, затарились колбаской и водочкой, сложили эти чудеса в сумку и пошли на поезд со своими сраными баулами, проникли в купе. И в предотъездной суматохе у нас эту волшебную сумку, туесок наш заветный, сидор приспособленный - СПИЗДИЛИ.
Спиздили! Унесли без спроса и без отдачи!
    Представляете?!  Впереди  полутора  суток  дороги,  нам  по 18 лет,  мы радостные, сдавшие на хуй зачет  едем домой  к любимым мамочкам после долгой отлучки из родного гнезда и у нас нет водки!! Блядь! Где справедливость?!.
И полбатона вареной колбасы тоже там было, в сумке. Но это хуй с ним, с колбасой. Жрачка  -  хуйня, допустим, нас бабы из соседнего  купе  в дороге задаром кормили. Но ву-одка!!!
Александр Матросов, отчаявшись - хоть жопой заткнуть! - прыгнул раком на  амбразуру.  Еврей  Гастелло  направил  тлеющий  аэроплан  на  озверевшие фашистские  колонны.  И  все  их  подзорвал  на  хуй.  Зося  Космодемьянская героически  удавилась на  глазах у  всей деревни.  Александр Невский  разбил псов-рыцарей на ледовом поле. Мересьев ежиков  ел. Пионер-герой  Марат-Казей тоже мочил фашизм. Но все хуйня!!!
Мы - четверо здоровых советских чуваков ехали в поезде со студенческой практики без водки! Думал ли  о таком исходе войны Александр Матросов? Хуй с два. Сомневаюсь.
Никогда,  никогда еще в истории...  Слезы  застилают...  Блядь...  Весь вагон. Весь состав. Вся страна, Родина-мать... И только мы...
Такое горе нас постигло. И  что же? Разве мы погибли? Пропали? Упали духом на хуй?
Нет, нет  и нет!  Мы достали  из  других сумок оставшуюся еду,  открыли трехлитровую банку с огуречными там помидорами. Поели. И заорали во всю мощь хриплые хмельные песни, будто были в дупель, просто в жопу. В сиську были.
Весь вагон решил, что мы ужрались.