Белые стены. Свет в глаза. Слепы. Где же мы?
Кажется, время, в песочных часах течет слишком медленно.
Воистину вены изрезаны - перьями раны заклеенны.
Тембр, проверенный кем-то на минимум.
Бьемся, как звери, в капкане надежды,
Забив себя в центр чудовищной сферы,
Обредшие ненависть в зеркале веры.
Отраженье, прибитое приступом чьей-то чужой эпилепсии.

Принципы видно насквОзь нами, старцами,
Радость познавших, убив только молодость.
Столько событий, желаний несвязанных
Между собой, увядали четностью вскользь
Брошенными  в гроб-вазу розами.
Прозы, стихов не коснувшись ни разу,
Инфра- и ультра- частотный диапазон смелых фраз,
Коротких, но четких, глаголивших истину:
Мертв Ииссус. Новые Боги собой его вытеснили.
Острые чувства, фальшивые чувства.
Но мозг генерирует их снова и снова искусно.
Змей-искуситель шептал ядом в уши.
Хотелось не слышать, но слушать и слушать.

Комбинезон расстегните, пустите!
Сменив нам локацию тесную островом freedom.
Законы сожгите, нам углекислым
Газом  приятней дышать. Он в избытке.
Забыться за дозой, пустив ее внутрь,
Крутящей волчок. Мы теми лишь будем,
Кем воспаленный мозг втиснет в структуру,
Диффузией в судьбы великих и умных,
Вращением сброшенных с дуги в центр круга.

Пустите! Веревки ослабьте хоть малость.
Не надо жгутов и шприцов нам!
Слезами кровавыми капая, жалость
Попробуем вызвать. Пустите! Откройте! Убийцы!
"Шизофрения" - вот слово единственное,
Текстом и звуком осевшее в стЕнах забытой страны-психбольницы