Грохот отбойного молотка был для Семеныча привычной музыкой, с которой он гастролировал по слабо освещенным рукавам родной шахты. Остановив перегревшийся инструмент, он провел рукавом по вспотевшему грязному лбу и устало вздохнул:
- Мишаня, скоко там еще?
- Час времени осталось. Вчера был у сестры на свадьбе, боярином, дык голова болит шопиздец, а тут еще твой пулимет ебучий.
- Опа, посотри, чо это? Ану подай кирку.
- Держи.
- Хуясе, доска какаято. Звиняй, кирка тут хуй поможет, нада тяжелая артиллерия.
- Валяй, Яшка-артиллерист.
Едва остывший  молоток вновь заходился откалывать уголь, освобождая из черного плена непонятно как туда угодившую древесину.
- Гляди, да это ящик вроде. Ану помоги вытянуть.
- Уф… Семеныч, сотри - замок ржавый, на соплях висит.
- Ща, киркой приложусь,- заинтриговано потер ладони шахтер.
Брякнул сорванный замок, и Семеныч открыл кованный по углам ящик.
- НИХУЯСИБЕ!!! – вскрикнул он и резко захлопнул крышку.
- Чо, чо там?
- Там свобода, Мишаня! СВО-БО-ДА! Тока тс-с-с, - резко понизил голос Семеныч, прислонив к губам черный ноготь.
- Дай, дай взгляну.
- Тока тихо, не ори.
Миша трясущимися от возбуждения пальцами поднял крышку и вздрогнул - то ли от увиденного, то ли от внезапно зарычавшего отбойного молотка в руках Семеныча. В широко раскрытый от удивления рот влетело обезумевшее зубило, мгновенно заполнив ротовую полость блюдом из кусков языка с красной кашей на гарнир. Забрызганный Семеныч погрузил отбойный глубже в голову, проломив череп на затылке. Стальная кисть тут же набросала на черном полотне стены рябой рисунок белой краской Мишиных мозгов. Художник в каске вытянул молоток из дырявого черепа, позволив бьющемуся в конвульсиях телу упасть.
Семеныч выпрямился, и тут же выронил включенный инструмент, раскинув руки в стороны и выгнувшись дугой – ему вонзил кирку между лопаток косоглазый комендант. Ломая ребра и вырывая куски плоти, кирка своим единственным клыком выжимала из ползущего на животе вокалиста нечеловеческие вопли под аккомпанемент грохочущего аппарата. Сокрушив сопротивление ребер, комендант перешел к добыче внутренних органов, извлекая один за другим изувеченные легкие, сердце, порванные пищевод и желудок, продвигаясь постепенно вниз. Когда в угольную пыль упали последние ископаемые, добытчик отбросил кирку, поднял запачканные почки и погрузил пальцы внутрь, найдя в одной из них маленький черный камушек. Бросив трофей в пустую одноколесную тачку, комендант оторвал Мише голову, достал из ящика запеченные яблоки, нафаршировал ними развороченный череп и удалился, зажав голову с яблоками под мышкой и толкая перед собой тачку с добычей.