Было часа три, самое время пообедать. Я собирался уже уходить, когда на собачьей площадке появилась она. Мордочка остренькая, глазки маленькие, волосы какие-то русо-непонятные. Словом не красавица, а сердце чаще забилось. Первый раз со мной такое что посмотрел и почувствовал сразу – мое. Грудь сдавило, аж дышать тяжело стало, и хуй встал. Подхожу, а сам член в кармане рукой придерживаю, чтобы смущение не выдать.

- Чудесный сегодня денек. - Сам улыбаюсь, боюсь вспугнуть.
- Ага. – На солнце смотрит и щурится.
- А я вас тут раньше не видел.
- Мы первый раз тут, переехали недавно.
- Ваш красавец? – Головой кивнул на суетящегося неподалеку тощего пуделя.
- Моя, – не без гордости, - Берточка, радость моя, иди к мамочке!

Худой, с бритыми боками, весь словно обсосанный пудель подбежал к нам и с испугом уставился на меня. Только сейчас заметил что это действительно сучка. Хуя то нет! Наверно и правда влюбился, раз внимания не обратил.

- Ну что ты, не бойся, это … - Она вопросительно уставилась на меня.
- Василий.
- Очень приятно, Елизавета. Лиза, – поправилась она и смутилась.
Повисла неловкая пауза. Берта, так и не дождавшись пока ее наконец представят, вильнула хвостом и побежала донюхивать обоссаный забор.

- А где ваш четвероногий друг? – Она оглянулась, словно ища кого-то.
- У меня нет друзей, и четвероногих тоже.
- Разве так бывает?
- Ну не у всех же собаки есть.
- Да нет, я про друзей.
- А вам никогда не хотелось стать собакой? – Я резко перевел тему. – Бегаешь себе, жизни радуешься. Ни тебе забот, ни проблем. Вот говорят «жизнь собачья» и подразумевают что-то плохое обязательно, а ведь это счастье. Не находите?
- Ой, я бы с удовольствием! Только они живут мало.
- Если из жизни человеческой вычеркнуть все то время, что тратим  не на себя, на учебу, работу, заботы повседневные, то почти ничего и не останется.
- Наверно вы правы.
- Лиза, а можно вас сегодня пригласить в гости?
- Так сразу? – Улыбнулась.
- Понимаете, я сейчас очень спешу, а мне еще очень многое хочется вам сказать. У меня такое чувство слово я наконец встретил друга, которого мне так давно не хватает. – Про «спешу» это, конечно, вранье было. Просто хуй в кармане надоело держать, а он сволочь стоит и стоит.

- Вы меня смущаете. – Она слегка покраснела.
- Может, на «ты» перейдем?
- Я не против.
- Ты же не далеко здесь живешь?
- Ага.
- Магазин «Аквариумы» знаешь?
- На Восьмого марта? Знаю.
- Тогда в пять у магазина, устраивает?
- Хорошо.
- Я не прощаюсь! - Улыбнулся самой доброй своей улыбкой и быстро пошел в направлении дома. Настолько быстро, насколько позволял сжимаемый в кармане хуй.

Без десяти пять я уже торчал в назначенном месте. С букетом роз и влажными от волнения ладонями. Она появилась ровно в пять. Платье ей шло намного больше, чем спортивный костюм. У нее оказались довольно стройные ножки и синяк на коленке. Хуй снова вскочил, но это меня уже не смущало. Я предвидел такой поворот событий и надел плавки.
- Привет. – В глазах искорки или солнце так светит.
- Это тебе. – Букет протягиваю.
- Ой, спасибо! Как пахнут!
- Ну что, пойдем?
- А далеко?
- Нет, тут рядом.

Домой заходим, она разуваться сразу, а я не дал. Тапочек то только одна пара и та большая. Провел по квартире, показал где чего, вроде довольна осталась. Хуйли, сразу видно что холостяцкая берлога. У нее, судя по всему, тоже никого нет. Да так и должно быть, она же моя половинка. Сели на кухне, выпили за знакомство и молчим. Чувствуется неловкость какая-то. Еще по стакану налил, а руки аж трясутся от возбуждения.

- Лиз, а помнишь мы с тобой говорили о том, как хорошо бы собакой стать?
- Помню, конечно.
- А хочешь попробовать?
- Как это?
- Ну, понарошку.
- Это как?
- Подожди минутку. – В коридор вышел и с двумя ошейниками возвращаюсь, обычным кожаным и строгим.
- У тебя собака была? – В голосе волнение чувствуется.
- Да, - соврал, - умерла.
- Ой, извини. А какая?
- Ротвейлер. – Кожаный ошейник на себе застегнул, к Лизе подошел и встал на колени. – Гав!
- Смешной ты. – Улыбается, а самой не до смеха.
- Погладь меня. – О коленки мордой потерся и в глаза предано смотрю.
- Хороший пес! – Волосы мои потрепала и сама по стаканам наливает. – Смотри, что хозяйка тебе сейчас даст!

Вроде отошла немного, а хуйли во мне страшного. Выпили, Лиза меня по голове гладит, совсем освоилась. Я с колен встал, волосы ее целую и ошейник строгий потихоньку одеваю.
- Может не надо? Я боюсь.
- Не бойся, это же игра.
- Вась, я пойду наверно … - Но было уже поздно, я дернул ошейник. – Ой! Больно!
- Разве так собаки разговаривают?!
- Вась!
Я натянул еще сильней.
- Гав! Гав! Гав! – Наконец она поняла что от нее требуется и я сразу ослабил хватку.
- Вот видишь, ничего страшного. Раздевайся и становись на четвереньки.
- Зачем? – Пришлось снова напомнить сучке об ошейнике. – Ой! Не надо! Гав!
- Лиз, я не хочу делать тебе больно, правда. Просто ты никак не поймешь правил игры. Мы же собаки, а собаки не носят одежду и ходят на четырех лапах. И еще они не разговаривают. Гав?
- Гав. – Как-то обреченно это у нее вышло.
- Я больше не буду натягивать ошейник, если ты пообещаешь соблюдать правила игры. Обещаешь?
- Да, - и быстро поправилась, - гав!
- Ну вот, молодец.

Я разделся сам и помог ей. Лифчика под платьем не оказалось, да при таком размере груди он особо и не нужен. Стянул трусики, Лиза встала на четвереньки и вопросительно посмотрела на меня. Я тоже опустился на пол и понюхал ее промежность. В глаза бросилась веревочка, свисающая из пизды. Течка! Может поэтому меня так потянуло к ней? Я схватил зубами веревку, мотнул мордой и вырвал тампон. Оттащил его в угол и снова вернулся к пизде. Понюхал, в нос ударил сладковатый запах течной сучки. Лиза повиляла жопой, словно показывая мне свое расположение, затем понюхала мою жопу и тявкнула. Судя по всему, игра начала ей нравиться.

Слегка покусав сучке бока, головой опрокинул ее на пол и укусил грудь.
- Гав! Гав! – Знаю что больно, но мы же собаки.
Чтобы показать, что я не со зла, лизнул в нос. Она ответила тем же.
- Гав? – Нетерпеливо спросил я, намекая на вязку.
- Гав! – Ни секунды не раздумывая согласилась она и снова встала на четвереньки.

Еще раз понюхал пизду, затем вцепился передними лапами в ее спину, нащупал хуем щель и засадил. Вогнал хуй как можно глубже и замер. Никогда мне еще не было так приятно! Я даже заскулил от удовольствия. Лиза гавкнула и нетерпеливо дернула жопой. Ей тоже нравилось!

Весь дрожа от возбуждения, в бешеном темпе я драл свою сучку. Лиза то лаяла, то выла, а мне казалось, что все это сон. Когти соскальзывали со вспотевшей спины, словно в тумане я засаживал и засаживал хуй в мокрую пизду и еле успел выдернуть, когда пошла сперма. Ведь собаки не пользуются презервативами. Еще они не знают, что такое минет и ебля в жопу, но если каждую случку они чувствуют тоже что и я в этот раз, то на хуй оно надо.

Кончив Лизе на жопу повалился на спину, поджав лапы. Она тоже рухнула на пол, положила мордочку мне на плечо и с благодарностью тявкнула. И это были самые приятные слова какие я когда-либо слышал.

Повалявшись какое-то время, мы стали одеваться.
- Извини если что не так, - на всякий случай сказал я.
- Вась, ну что ты, все было прекрасно.
- Вина?
- Нет, спасибо, я пожалуй пойду.
- Как хочешь. – Мне самому хотелось побыть одному.- Тебя проводить?
- Нет, спасибо, тут не далеко.

- Лиза! – Уже в дверях я остановил ее.
- Чего?
- Давай ночью погуляем.
- А куда пойдем?
- На площадку. Через барьеры попрыгаем.
- Я не против. – Она улыбнулась и лизнула меня в нос.
- Тогда в час на том же месте.
- Ага.

Я смотрел в окно как она все дальше и дальше уходит от меня. Моя половинка, моя сучка. Странно, знакомы всего несколько часов, а мне уже хочется иметь от нее щенков.