Прикраснае августовскае утро, кагда детижке в ажыданеи встрече са знанеями в стенах радной школы переберале в какой уж раз садержымое рюгзакоф, дабавляя туда кто рагатку, кто легушко, а кто и тетрадко, была взорвано трелью атнюдь не школьнова калакольчега. Криком а помосчи залевалсо, патпрыгевая, телефон на стале дежурного одного из Остраханскех атделеней мелитсыи.

- Снеми миня! Сними, - вижжало трубко, изгебаясь и паказывая дижурному - капетану Ахуелаву, страдальческие гремасы одной стараной, развязно вихляя при этам гладка атпалированной жеппай с витым хвостеком.
- А ну, не балуй, - пагразил трупке Ахуелов, поднемаясь с топчана и ащющая прилив сил в областе галифе, - И не таких видале! - прабурчал он, смахевая с тапчяна клоки шерсте задержанной вчера и атпусченной после всестароннего и падробного выясненея личнасти падазрительной казы.

Прикинув на глас расстаяние и аземут на трупку, капетан уверенным браском переместил стоящее на службе законнасти тело к цели. Ашыпко составело всего полметра и было немедленно скорректиравано ап сейф здакументаме и служебным стоканом.
- Алле, блять... то есть, ептваймать... то езть, слушаю! Милитсея, капетан Ахуелоф!
- Ик! Эта... Убеваютнахъ, - мрачна саапщило трупко.
- А ну, дыхни, сцуко! - скамандавал капетан, - Хм... Ни пахнед...
- Спаситиии! - вновь ажыла трупко, - Читыре чорненькех чюмазенькех чертенко... чертиле чорныме черниламе... Ик! Читыре тотарена... Акружаютнахъ! Чичены и черте акружаюд! Бббах! Стрильба и ахтунк кругом!
- Пп-РРР-дд-д-пш-ш-ш-ш... - словна в паттвержденее атдаленна празвучала фтрупке.
- Диржытесь, выежжаим! - праревел капетан, застегевая шыринко на пуговецы от рубахи, не брасайте трупко, паддержевайте свясь! - и вылетел на улетсу, схватив в ахапку телефон и катушко с провадам.

Через нескалька менут кавалькадо спецслужб, АМОНа, пажарных и местного ЗАГСа, включив на полную сирены и радеошансон, аблажыло место праисшествея.
- Фсем чиченам немедленна здать аружые и прайти паспартный кантроль! - праревел в мегафон один начяльнег.
- Можна? - тем временем вежлева пастучялсо в дверь камандир групозахвато.
- Фхадите, незаперта. Ик! Прр-р-дд, - раздалось ватвет изнутри.
- Спасиба, - атветел камандир, разнеся в щепке дверь из гранатамета, - Фсем лежать, сцуке, кто не спряталсо, я не винавад!

В абразававшееся в пратевапаложнай от двери стине атверстее прасунулась взлахмаченная и напалавину абгарелае галава саседа и, увидя людей ф форме, грусна праизнесло:
- А есче они туд песне арут пастаянна и бутылкаме кедают...

На заплеванам и засцаном палу, средь бутылаг лежале в беспарядке, аптимистична храпя и папердывая, три фегуры, пахожые на олкашей. На люстре качялсо с выпученными глозаме котег. Читвертое фегуро, скорчевшысь и атмахеваясь от невидимава врага, кречяло фтрупку:
- Ани уже блиска! Я буду... Ик! Каректиравать агонь! Фслучае... эээ... Пр-р-дд! Рукапашнай... Вызываю агонь на сибя! Бейте па каарденатам: http://lenta.ru/news/2007/08/30/delirium/