- Помнишь фильм «Четыре Комнаты»? Последнюю сцену? Портье хуячит палец постояльцу, хавает бабло и сваливает. Походочка у него ещё такая, пидорская!
- Угу, - мычу я в ответ, сжимая в потной ладошке бокальчик с коньяком.
- Так вот, на пересылке Краснопресненской, дело было. Только там не палец, а хуй рубили…
Я знаю эту историю. Я слышал её много раз. Я могу повторить её слово – в – слово. Но не хочу тормозить Иваныча, знаю, что бесполезно.

Поставил машину на стоянку, зашел в будку сторожа, поздороваться с управляющим. А там хозяин сидит, пьёт коньяк и травит привычную, словесную лабуду. Хотел вежливо съебнуть, но не тут – то было. Пьяный хозяин, а по совместительству и мой сосед по подъезду, весьма гостеприимен, навязчиво гостеприимен. Отъебаться от него не возможно. Присоединиться к пьянке проще, чем от неё отмазаться. К тому – же Иваныч поит хорошим коньяком. Решаю остаться, точнее за меня решают. Щедрой рукой налит коньяк. Тост сказал я. Банальный тост, за всех присутствующих, за хозяина, чтоб, здоровы все были и толерантны. Выпили, снова налили…
- Так вот, - продолжает хозяин стоянки…
Я закрываю глаза и отключаюсь от реальности. Бубнеж рассказчика окутывает туманом. Все его байки, и даже паузы и интонации мой мозг фиксирует автоматически. Да я их и так знаю. В нужные моменты качаю головой, когда надо, удивленно вскидываю брови, восхищаюсь, невнятно шевеля губами.

Сосед – удивительный пиздобол, все его истории – фантастичны, и феерично неправдоподобны. Но его это не смущает, рассказывая их, он чувствует себя Шехерезадой. Очередность сказок изменяется крайне редко: сейчас после сказки о рубке хуя, будет история о тяжелой доле казематного сидельца. На зоне Иваныч, естественно, был приближен к воровской верхушке, рулил там справедливо, мужиков не огорчал.

После этого будет побасенка о том, как братва скинулась и отправила страдальца, после отсидки, восстанавливать здоровье в санаторий, естественно ЦеКовский, где – то в горах, близ Минеральных Вод(ок), (шутка Иваныча, всем улыбнуться! Некоторые, особенно лизоблюдливые – смеються в голос, Иваныч, это оценит).
- Ну, ты понимаешь, санаторий – то, не простой! Массажист, золотые руки…
- Слепой, - роняю в мертвой тишине.
- Да! Откуда знаешь? Рассказывал, чтоли?
Он искренне удивлен тем, что я знаю про слепого массажиста. А как не знать, когда я эту историю слышу в семьдесят второй раз. Потом будет монументальная повесть о службе в армии, почище «Кирзы», но тут я уже полностью отключен. Коньяк благотворно действует на мой уставший мозг. Я спокоен.

Вспоминаю, как Иваныч приобщал своих работяг к спорту. Надо сказать, что у Иваныча свой автосервис по ремонту тягачей. Вот в одном из боксов, он и отгородил комнатушку, поставил туда тренажеры и стал ждать, когда спорт превратит его доходяг в Шварцнеггеров. Результат не заставил себя долго ждать…Работяги приспособили спортзал в распивочную. Мероприятия проходили весело и с размахом. Ебли там малярш – молдованок, с соседней стройки. Раскрылось всё очень просто. Прибежал прораб, вытаскивать пьяных молдованок из спортзала, да и нажаловался Иванычу. Прибежал в закуток хозяин очень взволнованным. Такого подвоха он не ожидал. Раздал пинков, попавшим под ногу распездяям. И с криком: «Животина, бля, неблагодарная!!!», закрыл спортзал, открывая его лишь тогда, когда выходил из запоя. Называлось это спортистязание, «Назад, в здоровье».

Мне надоело слушать баллады о великом человеке Иваныче, в исполнении самого Иваныча, и я, вышел на улицу. Тихий осенний вечер плавно перетекал в ночь. Звезды сияли и манили своей тайной. Было хорошо просто постоять и посмотреть на небо, ни о чем не думая.

Открылась дверь будки, и оттуда вывалился Иваныч.
- Пошли домой, сосед!, - торжественно объявил хозяин стоянки, а по совместительству, хозяин вселенной.
- Пошел, ты на хуй, Алексей Иванович! Посижу, подумаю о вечном, иди, не отсвечивай.
Он удивлен был моим отказом от его общества.
Только когда он ушел, и воцарилась тишина, мне по настоящему стало хорошо. Так – бы всегда! Но завтра на работу, а это очень меня напрягает!