Его нестарая машина уверенно неслась по бугристому шоссе нашей Родины. Человек небрежно держал руль в одной руке, ловко объезжая дорожные колдоёбины и фуры. В другой руке дымилась сигарета «пал малл», которую он с удовольствием потягивал сквозь зубы. Ему было насрать на свое здоровье и на весь этот грёбанный мир. Из колонок «филипс» звучала музыка, там пела группа «фабрика», но человек не переключал на другую радиостанцию. Потому что, во-первых, все они были примерно одинаковой степени пидерастичности. А во-вторых, это помогало поддерживать нужный градус злости, который был необходим в предстоящем деле. До Москвы оставалось пара часов езды.

Когда-то, в прошлой, тупой и никчемной жизни, его звали Колян. Но после отшельничества и медитаций в лесах Северного Урала старое имя, привычки и цели стерлись, как файлы с китайской флэшки. Там, среди древних гор и лесов, у подножия Хоза-Тумпа, Колян (для удобства давайте будем называть его так?) обрел свой Путь.
А случилось это так…

Старый Манси

Колян нашел эту старую избу случайно. Он просто бежал за лосем с копьем в руке, намереваясь пополнить свой желудок свежим мясом. Тушенка кончилось три дня назад, а отступать от своих намерений и вернуться в город Коляну не хотелось. Неожиданно сохатый выскочил на заросшую кустарником прогалину, перепрыгнул через живописный ручеек и безжалостно скрылся в непролазной чаще тайги. А наш чингачгук замер, как столб. Он увидел прекрасную избушку, в которой, судя по всему, никто не бывал уже несколько лет. Видимо, она стояла в стороне от охотничьих маршрутов и троп егерей.

Проблема с жилплощадью была решена, и на следующий день Колян собрав свою палатку «нормал», снарягу, мусор, переехал на новый адрес. Изба, а точнее зимовье, с виду была похоже на хибару бомжа. Стены из черных от времени бревен полуметровой толщины, покрытые мхом. Неказистая кровля из рубероида, почему-то не тронутого несокрушимым ходом энтропии. Скрипучая маленькая дверца, открывающаяся вовнутрь. Но самое главное – внутри стояла печь-буржуйка.

Однажды, когда хмурый октябрьский ветер с гор трепетал верхушки елок и драл последнюю желто-красную листву с берез, Колян услышал чужие шаги за спиной. В этот момент он колол дрова на зиму и, резко подпрыгнув, обернулся, угрожающе взмахнув топором.

- Ты ебанутый? – спросил незнакомец.
- Да нет… - ответил Колян.
- Тогда полож топор, хехе… Если б я хотел тебя убить, то еще месяц назад твои кости гнили бы на берегу Сосьвы, хе-хе…

Коля воткнул топор в полено. Старый хер говорил логично и при этом выглядел не опасно. Одет в какой-то замусоленный ватник, на башке меховая шапка, на ногах сапоги из резины. Ружья нет. Лицо лесного гостя выделялось своей моршинистостью, загорелостью и ускоглазием.

- Заходи в дом, - предложил, наконец, Колян. – Я как раз собирался жарить лося. Как тебя звать?
- Витёг зовут люди, - усмехнулся дед.
- А меня Коля.

Потом они сидели и кушали жареное мясо. У Витька оказалась в кармане ватника бутылка спирта. А еще гость оказался шаманом. Колян понял это после небольшого разговора:

- Ты егерь что-ли? – жуя ногу лося, спросил Коля.
- Нет. – Витег отпил из бутылки свою бодягу и закурил папиросу.
- Охотник?
- Гыгыгы… нет!
- А кто тогда?
- Я шаман!

Так Витег остался жить в избе и учить Коляна шаманским практикам. А надо сказать, что Колян был этому только рад. Старик – а на самом деле он только выглядел стариком – поражал живостью своего мозга, выносливостью и знанием секретов окружающего пространства.

Как-то они шли по лесу и собирали последние грибы. Завязался разговор:
- Я читал Кастанеду, - начал Колян, - ты, дед, наверно тоже? Ты во многом говоришь похожие вещи.
- Нет. Витег не умеет читать буквы людей.
- Почему? Ты не учился в школе?
- Я что, похож на ебанутого? – заржал Витег. – У меня два внука и семь правнуков ходят в школу. В Серове. Это пропащие люди.
- Но все люди учатся! Почему они пропащие?
- Потому что школу придумали плохие звери. Вы, белые люди, служите плохим зверям. Вот ты бы отдал своего сына в лагерь, к зэкам?
- Конечно нет!
- Почему? – старик улыбнулся. – Ведь каторжники его научат всем хитростям и законам лагеря. Он сможет там неплохо жить и возможно достигнет хорошего положения в том обществе.
- Да потому, что он уже не сможет никем стать! Только преступником, бандитом. Он не сможет жить нигде кроме зоны!
- Вот видишь, - Витег срезал красивый мухомор и кинул в кулек, - и белый человек не может нигде жить, кроме каменных коробок. Но если раньше ваша зона могла бы называться честной, где все было по понятиям, то сейчас весь ваш мир – петушиный барак, где с детства учат быть пидорасами. Это на самом деле очень плохо, хотя и называется забавным словом цивилизация.

Колян задумался, переваривая слова старого манси.
- А кто такие плохие звери?
- Духи, нечисть, - дед сплюнул.
- Их можно убить.
- И да, и нет. Это долгая практика.
- Ты меня научишь?
- Тебя? – Витег пожал плечами. – Ты долго жил у плохих зверей, ты очень болен. Удивительно, что ты вообще смог уйти из города. Духи сделали тебя слабым, Колян. На-ка, выпей!
- Опять спирт?
- Да.
- А разве плохие звери, ну духи эти… разве алкоголь не они придумали?
Витег кивнул:
- А ты как будто, и не такой дурак, каким хочешь казаться!
- Так значит это вредно?
- Немножко можно, а то слишком ты уныл! – заржал дед.
- Так ты научишь меня?
- Чтобы освоить практику убийства плохих зверей, надо много убивать плохих зверей.
- И все? А как? – лицо Коляна сделалось удивленным.
- Просто практикуй и все.
- Но… для этого нужно знать их повадки… да хотя бы знать как они выглядят!
Старик улыбнулся:
- Я тебе уже говорил – это долгая практика.

Через день пришла зима. Хотя был еще октябрь, на реках появился первый лед, а склоны Хоза-Тумпа покрылись белой шерстью снегов. Жизнь двух безумцев в тайге потекла своим неспешным ходом. Старый манси постоянно учил Коляна различным практикам. Как правильно ходить по лесу, разговаривать с духами, зверями и рыбами, слушать голос ветров и угадывать погоду на неделю вперед и многое другое, что трудно описать человеческими понятиями. Иногда Витег по нескольку дней пропадал в тайге. Обычно всегда приносил различные ништяки – консервы, крупы, спирт, свечи, спички, хлеб.

- Откуда ты все это берешь? - Изумлялся Колян. – Камлаешь? Духи приносят? Научишь меня этой практике?
- Хехехе… Тут практика нехитрая! Баба есть у меня в поселке, хорошая баба. Вот помогает, добрая баба! – и Витег довольно и заливисто захохотал, глядя на глупое лицо Коляна.

В то утро Колян встал позже обычного. Шаман опять куда-то свалил. В маленькое мутное окошко пробивался солнечный свет. Колян вылез из спальника, согрел чая на печке, накинул пуховку и выполз наружу. От свежего морозного воздуха закружилась голова. Давило не меньше тридцатника. Но Колян уже освоил практику незамерзания (для этого нужно было засунуть ноги в оленьи унты, натянуть на уши шапку и застегнуть пуховик) и теперь с удовольствием потягивал чай и курил сигарету, любуясь утренним лесом. Снег красиво сверкал на веточках деревьев. Это был так охуительно, что Колян даже заулыбался. Из чащобы выбрался здоровый лось, важно огляделся и начал обгладывать ветки кустов. Колян решил не убивать лесного красавца. Мяса они и так заготовили – до лета хватит.

Внезапно раздался неясный шум. Лось завертел головой, недоуменно озираясь. Шум резко усилился, и над поляной появился небольшой вертолет. Он сделал круг над избушкой, и через секунду раздались выстрелы винтовок и калашей. Стреляли в лося. Бедняга бросил свой недоеденный куст и поскакал по вырубке к реке. «Дурак! – хотел закричать Колян. – На открытом месте тебя прикончат!» Но он промолчал, а лось мчался, даже не делая зигзагов, в свой, похоже, последний в жизни забег.

- Плохие звери… - Витег возник за спиной, как всегда неожиданно. Колян даже расплескал чай. – Тебе повезло, ты можешь начать свою практику прямо сейчас, хехехе… не придется ехать в город.

Дед весело подмигнул и протянул Коляну охотничий топорик манси.

Продолжение, наверно, следует…

©Александр Шишковчук aka Склеп