Выражаясь витиеватым языком бюрократов, история эта имела место быть в маленьком посёлке моего детства, вблизи старого полузаброшенного кладбища! Ох, имела! Лет тридцать с лишним почитай прошло, а хрен такое забудешь, да и в памяти человеческой на подобные вещи срок давности не упомянут.

В кирпичной, самостроевской двухэтажке, на попечении тётьки с дядькой, жил пацанчик лет двенадцати, - Лёшкой звали, а может Лёнькой. Пацаненок, надо сказать, оторви и выбрось. Подраться, старшим надерзить, спереть, что плохо лежит, тут ему равных не было. И сам я вроде не подарком рос, но тут всем сюрпризам сюрприз! Все виды приводов в милицию, учёт в соответствующей комнате, если можно, весь список оглашать не стану.

А, напротив, в таком же убожище, построенном добрыми, но неумелыми руками рабочих Ленинского завода жила парочка. Он, - дылда под два метра росту, на морде черти горох молотили, от губы вниз шрам, как будто рот разорвать хотели. И весь синюшный от цивильных, зоновских наколок. Уж в чём, но в наколках мы, пацаны рабочего гетто разбирались с самого детства. Она, - толстая, неопрятная бабища. Абсолютно квадратная, без намёка на талию. В лице и глазах полнейшее отсутствие даже малейшего намёка на интеллект. Вспомнил, Нинкой-мразью звали. Именно так, через дефис.

И вот эта сладкая парочка, каким то образом сошлась и проедала свой век вместе. Пьяные по жизни, грязные и рваные как бичуганы помоечные. Она уборщица, он грузчик. Оно и понятно, куда ещё такое говно определишь? Так и жили, не тужили, пока дитятю не прижили. А ребёнок у такой падали родился, конечно же, со всевозможными дефектами. Но главное толи золотушный, толи ветряночный, но постоянно и ручки и ножки, но особенно мордашка и голова покрыты множеством болячек, красненьких точек, гнойничков. Вобщем брошенный богами и обществом, никому не нужный кусочек протоплазмы.

В те времена батя мой, юрист по образованию имел неосторожность работать в прокуратуре М-го района. Очень хорошо помню, что пол посёлка паслось у нас дома по этому поводу. – Дядя Вова, помоги справку сделать. Дядя Вова, забери протокол из вытрезвителя, и тд.
У бати был друг-однокашник, Бабаян Саргис, которого все, почему-то называли Сако. И был Сако армянином, хачиков тогда ещё не было. Работал нехачик  ни много, ни мало народным судьёй. Вечерами они вместе с отцом пропадали в акробатическом зале, туда же и меня привадили. Время от времени Сако рассказывал разные интересные истории из жизни своей епархии. Никогда не называл фамилий, никогда не привязывался к датам и наименованиям микрорайонов. Оно и понятно, профессионал. Но видимо иногда просто хотелось выговориться.

В один из пригожих майских дней, когда мы с пацанами бегали по аллее и ловили майских жуков, случилось нечто, о чём я и хотел рассказать.
Прибегает «Емеля», и с вытаращенными глазами начинает рассказывать нам нечто несусветное.
Оказывается Нинка-мразь, только что убила своего мужика. Как, где, за что??? Далее выясняется следующая картина. Вечером, помыв полы в школе, Нинка, вернувшись, домой обнаружила своего урку пьяного в уматину, валяющегося на полу, посреди квартиры. Рядом с ним лежал совершенно мёртвый ребёнок, синенький и холодный.

Соседи рассказывают, как орала Нинка. – Скот! Вставай мразь, что ты наделал? Ты убил нашего малыша подонок. За что ты его убил? Не трогай меня гадина, не смей, я тебя посажу.

Дальше люди услышали крики о помощи и бросились разбираться.  Тогда кстати ещё бросались. Увиденное повергло в шок сообщество квартиросъёмщиков. Соседка тётя Тася сомлела. На полу, с неестественно вывернутой шеей лежал малыш. Пьяный хозяин, весь в крови, с кошмарным месивом вместо лица безжизненной грудой раскинулся поперёк кровати. И над всем этим истерически хохоча, стояла Нинка, вся с ног до головы забрызганная кровью и мозгами, сжимающая в руке плотницкий топор.

Вызвали из своей квартиры-офиса участкового дядю Ваню. Позвонили в райотдел. Пока ехала бригада, дядя Ваня составил протокол осмотра места происшествия. Опросил очевидцев и ухослышцев. Приехавшая бригада констатировала два факта. Ребёнок мёртв насмерть. И предполагаемый виновник гибели ребёнка мёртв соответственно тоже. Убит своей сожительницей в состоянии аффекта. Видавшие виды опера при взгляде на  изрубленную в кровавые  лохмотья голову хватались за горло, пытаясь погасить рвотные спазмы.

Ну что же, месть за потерянного ребёнка, - дело святое. Люди посудили, порядили, да и сошлись в едином мнении, - не виновна! Ито сказать, как бы вы поступили на месте этой «аффектной» убийцы, застань подобную картину у себя дома? Вот и следствие пришло к похожему выводу. Но следствие, - это ещё не последняя инстанция. Ещё существует самый справедливый и гуманный! А вот он то и облажался по полной программе.

Далее вся информация истекает из уст Бабаяна Саргиса (Сако). Суд над убийцей собственного сожителя подходил к концу. Очевидно, что симпатии заседателей, да собственно и прокурора были на стороне подсудимой. Тут бы и сказочке конец, но!

Но оказывается, что прокурор то дурака валял и в рукаве придерживал туза козырного. Ох уж эти спецэффекты! По его просьбе в зал приглашается следующий свидетель. Торжественно, как в индийской мелодраме распахивается дверь. И глазам присутствующих предстаёт тот самый Лёха-Лёнька удерживаемый за шиворот могучей рукой его персонального дядьки. Дядька был мужик грамотный и сразу с порога взял быка за рога.

- Уважаемый суд, позвольте дать объяснения по существу данного разбирательства. У меня есть основания подозревать подсудимую в двойном убийстве.

Как вы считаете, что сделал судья? А куда ему деваться, дали слово дядьке. Дали, и сами не обрадовались тому, что услышали. Зал суда был в шоке? Очень мягкая формулировка. Зал выпал в осадок! Оказывается Лёха-Лёнька в тот злосчастный день, ошиваясь во дворе дома, увидел ещё здравствующего соседа, идущего с остановки на «автопилоте», в сикелину пьяного. Мысль сформировалась быстрее горохового поноса. Обобрать козла! Не долго думая, он нырнул вслед за соседом в его квартиру и притаился в шифоньере, до полного выруба пьяного мужчины. Когда мужик, вырубившись, уснул на кровати, Лёха решил пора, но не тут то было. Дверь квартиры распахнулась и в комнату вошла Нинка-мразь!

Далее мальчишку прежде, чем допросить пришлось отпаивать водой, потому как зуб на зуб у него не попадал конкретно. А выясняется вот что. Подсудимая берёт своего золотушного дитятю из коляски и не долго думая, вставляет ему в родничок вульгарную швейную иглу! Ребёнок делает несколько конвульсивных движений и вытянувшись затихает навсегда. Мама-сука швыряет рубёнка на пол, несколько раз ударяет его ногами.

Далее берёт в руку топор…. Всё, хватит с меня. Пока писал, волосы на заднице сидеть не давали. Сами догадаетесь, не маленькие, поди. Мальчишка Лёнька под шумок сделал ноги ни кем не замеченным.

И уж чтобы проставить точки над «И» завершу повествование. Дело вернули на доследование, состоялся второй суд, который и произнёс великую фразу, которой так не хватает в дне сегодняшнем: - Именем Российской Советской Федеративной…. к исключительной мере наказания, в виде расстрела!

В этот раз старуха Фемида подглядывала, и удар клинка был направлен верною рукой, но, к сожалению, так бывает не всегда, а точнее почти всегда бывает не так. Думаем?!!
                                                                 
25.06.07 г.  Е.Староверов.