Начало втыкать здесь  http://udaff.com/creo/79254.html




- Бригааадааааа! Пааадъёёём! Общественный сбор по тревоге!
Прекрасное колоратурное сопрано дневального всколыхнуло гулкую, и на первый взгляд как бы есенинскую рань. Минута и на плац для построения ломилась толпа разведчиков, разодетых на скорую руку в боевые камуфлированные валенки и бронежилеты «Дантес-2000» Миг и подразделение построилось в шеренгу по сколько-то.



Капитан Позапрошлый, как самый трезвый на данную минуту, похлёстывая нагайкой, хромовые голенища военно-морских кроссовок, прошелся вдоль заснувших бойцов.

- Поксман. Где ваша пилотка?

- Дома в Мухосранске ребёночков пестует товарищ военный, - ответствовал непроснувшийся ефрейтор.

А офицер, хмыкнув, шел дальше.

- Товарищ Пиздрочмоклов, оденьтесь. И ответьте нам, куда это вы собрались с куклой?

- Базукян, немедленно спрячьте пустышку, я вам её точно зелёнкой намажу.



Когда строй построился, а бойцы научились вести себя как следует, старшина произнёс речь.

- Товарищи военные, слушай мою задачу. Сегодня ночью, в четыре часа утра, импортным государством Удмуртия была предпринята провокация против нашей молодой, неокрепшей после вчерашнего республики. С Удмуртией удалось договориться по-мирному, гуманитарная помощь в виде эшелона с мылом и трёх тонн расчёсок отсрочила конфронтацию. Но группа террористов нетрадиционной ориентации под руководством опытнейшего специалиста по кличке Папик, просочилась к нам в тыл под видом торговцев трусами.



Сейчас быстро всем переодеться, вооружиться и на прочесывание леса. Осторожно, в лесу могут быть хулиганы! С чужими не заговаривайте, в машины кататься не подсаживайтесь. Войсковая операция объявлена на 10.00. Рядовая Батарейкина ко мне, остальные как бы разойтись.
- У вас Груша будет совершенно иная задача. Ваша сестра и наша гордыня, Фрося, находится во вражеском концлагере в Аргентине. Лагерь предрасположен в джунглях, за углом от Парагвая. Замаскирован под плантацию для разработки йербы мате.



Твоя задача дочка спасти сестру от неминучести. Имей в виду, плантация усиленно охраняется дивизией натасканных на человечину разъярённых киргизов. По периметру денно и нощно бегают свирепые голодные зебры. 
Сейчас девочка, ты получишь у замполита командировочное удостоверение, деньги на дорогу и проездной на автобус до Аргентины. Имей в виду, что климакс в Аргентине потный, поэтому одень только самое необходимое. Запомни пароль для связи, - Каклы-пидарасы! И отзыв к нему, - Непидарасы-не каклы! В добрый путь, и семь фунтов тебе под килой!



Через десять минут, преодолев в стремительном марш-броске пятнадцать километров, Груша, как смертельно раненый ледокол дальнего плавания ворвалась в маршрутку следующую рейсом Бобруйск-Аргентина. Купив у снующих по салону торговцев-хачиков два ведра жареных семечек, книжку-раскраску, девица изготовилась коротать протяжное время. За окном проносились унылые пейзажи вперемешку со среднерусскими натюрмортами. Проскакало стадо кочевых оленей со своими ручными чукчами. Наконец, после трёх недель однообразия автобус въехал в приморский городок. До ушей пассажиров донёсся шум океана и свирепый рёв штиля.



 После пятиминутного препирательства с местным гаишником выяснилось, что ехать нужно через водокачку, вдоль зелёного забора. В конце забора повернуть направо и там, сразу за гастрономом будет Аргентина.



От нечего делать Груша уснула. Через два дня непрерывной болтанки, питания вермишелью и дошираком на горизонте показался небольшой мегаполис. На въезде, перегородив дорогу, висел транспарант. Добро пожаловать на Аргентинщину, крупнейшую в мире производительницу коки и мате.



Расплатившись с добрым водителем и дав ему денег на первое время, Груша вышла из вида транспорта в людской сутолок афроамериканского происхождения. От обильности индейцев и ацтеков в её глазах угрожающе замутило, и разведчица вынуждена была сесть за столик притротуарного кафе. Тут же к ней подскочил молодой парень с повадками Бендероса и голосом за кадром.

- Чего изволит сеньорита, - спросил он на прекрасном импортном.
- Сеньорита изволит пожрать, и снять комнату на сутки, - ответила Груша, кокетливо подмигнув маче.

Мача испарилась и буквально через час по гринвичу, перед Батарейкиной появилась чашка холодца из плавников опоссума, квашеная араукария с постным маслом и местная брага «ацтековка».



Наевшись и робко по-разведчицки пукнув, Груша сказала спасибо и пошла в номер. Протиснувшись в двери и поминутно обдирая бедрами обои на стенах, Груша приблизилась к раскладушке с целью отдохнутия.



Не там-то было. Стенная панель, отодвинувшись, как в сказке о шпионах пропустила в номер человека. Элегантной подсечкой девушка сломала вошедшему обе ноги, ключицу и позвоночник в трёх местах. Затем встала в боевую стойку приготовившись обороняться. Человек подал легкие признаки жизни и сказал, - Все каклы пидарасы. А ты гарно дерёшься дывчина.



Опомнившая Груша ответила на пароль, - непидарасы не каклы.

Лёд непонимания был сломан и оба шпиона задорно рассмеялись.

- Я, наверное, не жилец, - грустно сказал связник, обильно отрыгнув кровью. – Поэтому запоминай адрес плантации. Улица Чегеварская, дом три. Там тебе всякий покажет, если чё, скажешь, Лёха послал.

С этими словами, он молниеносным движением огнестрельного пистолета застрелил себе голову.



Перешагивая через лужу крови и головных мозгов Грушу осенило, - это был связной. Не медля ни секунды, она вышла из номера и, остановив первый же трамвай, скомандовала водителю, - гони на Чегеварскую шеф, не обижу!



Ночь застала разведчицу притаившейся в засаде, в густых кустах местного крыжовника. Прямо под ней, в низине располагался лагерь для военнопленных и остальных ренегатов. Уже час Груша разглядывала обстановку ситуации в бинокль ночного видения. Десятиметровая ограда из «егозы» закрывала собой несколько бараков для содержания узников и штабную юрту. Вся территория ярко освещалась лампочкой на 40 ватт. Вдоль ограды, рыча и зловеще клацая клыками, бегало с десяток кровожадных зебр. Центральные ворота были закрыты. На табличке большими аргентинскими буквами было написано. Концентрационный лагерь образцового содержания имени Альфредо Варелы.



Ночь была безлунная и Груша поняла, что промедлять нельзя. Мягко, как асфальтоукладчик перекатившись на бок, она подползла к ограждению и принялась резать его специальными ножницами по металлу. Когда отверстие стало достаточным, она тихим шёпотом позвала, - кысь-кысь-кысь.



Через минуту, жалобно мяучащие зебры с удовольствием поедали припасённые для этого случая два ящика котлет и куриные окорочка с холестерином. Насытившись зверушки стали ласковыми и ручными. Облизав девушке руки, лицо и внутренние бёдра зверьки весело поскакали на службу, а Груша вползла на территорию расположения и притаилась у мохнатой стены барака.



Вокруг барака прохаживался часовой местной национальности. От нечего делать он по-ковбойски покручивал на пальце пулемёт минниганн и насвистывал «Ленинградскую» Шостаковича. Метким выстрелом из отравленной рогатки диверсантка пробила ему череп в области головы и перебежками по пятьдесят метров бросилась в плен.



Внутри барака было напукано, и Груша прислонила к лицу носовой платок. Узники спали на своих кроватях прикованные за шею и другие внутренние органы. Кто-то звал во сне маму, кто-то дядю Игоря. В самом углу, на двух спаренных кроватях лежало милое тельце сестры.

- Госсподи, всплакнула Груня. – Что они с ней сделали, сволочи. У неё же босоножки к полу приколочены, фашисты!



Нагнувшись, она ласково поцеловала сестрёнку в нахмуренный лобок. И как оказалось зря. Фросин кулак метнулся быстрее ангстрема и выбил из Груши желания. Когда девушка очнулась, она увидела склонившееся над собой милое и такое родное пятидесяти килограммовое лицо сестрёнки.


 
Вволю наплакавшись, девушки, решили действовать. Первым делом они направили стопы, и пошли в оружейную комнату. Изрядно повозившись с замками и спрятав под крыльцо восемьдесят убитых из строя часовых, сёстры попали. Внутри было темно, тут и там бойко ползали мыши и другие виды ночных насекомых. 



Вооружившись по последнему слову, они поняли, что готовы и начали свой демарш по неразрушенной территории. В ста метрах от бараков начинался аэродром. Кипела ночная жизнь, продавали ситро и коржики по восемь копеек. Живут же суки, - подумали девчата. А Фрося пожаловалась сестре: - Представляешь, эти скоты издевались надо мной. Они не давали мне барбарисок.



 Наконец сёстры  решили угнать самолёт до России. Перед ними в очереди на угон стояли боевики из алькаиды и хмурый мужчина из «чёрного сентября». Террористы, несмотря на свою чуркость по-джентельменски уступили разведчицам очередь. Сев в седло аэроплана девушки поняли, что горючего нет. И тут замигали разноцветные лампочки, послышались фейерверки пекард, проснулась охрана.



Первой опомнившаяся Фрося крикнула. – Садись за руль сестрёнка, я попробую с толкача, и бросилась из комнаты наружу.

Едва Груня успела включить пониженную, как Боинг-747 тряхнуло и он все, ускоряя ход начал ехать в сторону направления. За ними гналась вся полиция Аргентины. Стояли выстрелы и взрывы. Мельком глянув на спидометр, Груша обнаружила скорость в сто пятьдесят километров в час. Как раз в это время они проезжали аптеку, за которой начинался сопредельный Парагвай.



За окном слышался страшный топот. Это погоня, - подумала Груша и вдавила в акселератор. Топот настырно не отставал. Наконец Груша вспомнила, что это сестрёнка толкает самолёт и тот час бросила за окно кусок хлеба с колбасой.

Из пыли и треска скорости донеслось задушенное топотом какой-то суки, - спасиии-бооо, - и Груша успокоилась.



- Что она творит, - думала девушка. Ведь это превышение скорости, а если гаишники доебутся? Аааа бля, на красный то куда?..........

Мелькнул пограничный столб с курящими марихуану пограничниками. Наконец, когда Груша потеряла всяческое терпение, Конкорд вздрогнул и начал стремительно взлетать. Распахнулась аварийная форточка и рядом тяжело бухнулась тушка сестры. Взревели моторы, и Харриер взмыл к облакам.



Через два часа стремительного полёта, миновав две демаркационные линии и еле откупившись от таможенников девушки, увидели розовые кучевые облака с нарисованными на них серпом и молотом. Горько расплакавшись, они поняли,- это отчизна!



На главном аэродроме Бобруйска их встречал духовой оркестр, звучала родная с детства Хава нагила. В небо взвивались ракеты с крылатыми боеголовками раздвоённого действия. Обученные по специальной методике путём глубокого погружения хохлы, держали транспарант с надписью крупными буквами, МИР ТРУД МАЙ ИЮНЬ ИЮЛЬ АВГУСТ!!!



Выйдя из приземлившегося истребителя девушки, поцеловали по традиции землю, и тот час попали в похотливые объятия замполита Романова и капитана Позапрошлого. Тут же резвился и пытался лизнуть кого-нибудь в нос заблаговременно привязанный Поксман. А комбат, грозный старый комбат сказал речь.



- Дорогие мои девочки, сестрёнки, произнёс он, - и, не сдержав волнения громко пукнул азбукой морзе. – Грушенька, Фросенька! Слёзы гордыни душат моё израненное под Непрядвой туловище. Пока у страны есть такие бойцы, как вы, Отчизна может спать, с кем попало. Далее старый офицер говорить не смог и разрыдавшись, прижался головой к обильным животам девушек.



Так закончилась друзья мои эта эпопея. Много чево утекло с тех пор. Прогремели горючие войны, сошли на нет предательские перестройки и деление, на падишахов и царей. А нам, воинам вечным похуй эти мелочи. Ведь у нас есть гораздо более важное предначертание. ПРИСЛУЖИВАТЬ РОДИНЕ!



18.11.07г.  Ваш Евгений Староверов.