Закрой ладонями глаза - темно и страшно.
Прорежь ладонь насквозь - увидишь свет.
Советом в спину жалят. В рукопашной,
когда без вариантов, правил нет.

Очки темнят огонь. В иголках ёж.
Не трожь руками робкую надежду.
Наш мир хорош, но продан ни за грош.
Нашей шеврон заплатки на одежду,

чтоб показать что ты - рабочий класс.
А пидорас и неуч - вон из класса.
Толпа из единиц, но это - масса.
Через минуту или через час,

через два года - сменится вся мода.
В угоду тем кто веру продаёт.
А хор нам наши гимны пропоёт.
В гавне как и в огне не видно брода.

Природа требует нажраться и ебаться.
Лишь чьи то рыла в мутных зеркалах.
Еретики сгорают на кострах.
Мешает страх с толпой безликой драться.

Не сомневаться в точности приказа.
Пусть режет фраза болью по ушам.
По вшам гребёнкой. Мы боимся сглаза.
Специалист по крысам и мышам

дератизацию провёл в панельном доме.
А люди в коме и больны чумой.
Помой окно, увидишь что то кроме
привычной темноты. Тряся сумой

шагают нищие - парад ленивых. Только
всё подлецу к лицу, кроме цепей.
А на столе коньяк, лимона долька.
А дождь - стучи в окно! А ветер вей!

За сто рублей лишь только выйти можно,
оттуда где одна копейка вход.
А неприязнь и ненависть - доход
стандартной славы. Это обиход.
Судьба - индейка. И стоит скамейка.

Скамейка в парке. Только жёлтый лист
лежит как гепатит на тротуаре.
А каждой твари не было б по паре,
когда б не Ной. Поэт как онанист

рифмует поебень. И как не лень?

Всё! Хватит! Дальше лень ...

Закончен бал - погасли свечи в зале.
Без света не увидишь даже тень.
Нас как всегда конкретно наебали!

Нам дали лозунг, этику, мораль.
Ржавеет сталь - железо рук не прочно.
Приговорён к забвению заочно
водой огонь или весной февраль.

За далью даль, за блядством будут роды.
Фригидна муза. Выебана в рот,
чтоб написал какой нибудь урод,
чего то, что запомниться на годы.

Мирская слава - шлюха и шалава.
С тобой сегодня, завтра же с другим.
Так смоем грим. Притворство не забава.
Господний гроб находит пилигрим.

Для прим балета, опер, крики - '' Браво! ''
нужны как воздух. Только тяжело
дышать. Когда у силы право,
жизнь - беспредел, а это - '' заподло ''.

Стекло разбито, так же как корыто.
У старой бабки бабки на счету.
И хватит говорить мне хуету,
что не забыт никто и не забыто.

Всё шито - крыто. Только список чёрный
у сборной по футболу. Мяч - поэт.
Которого наверно просто нет.
Ну ладно, всё. А проповедь Нагорной

нам кажется. Достаточно стебаться.
Не по приколу если всем по колу.
Ученикам по двойке, а на койке
лежали проститутка и матрас.
Но вспоминая это каждый раз,
вы стойте в стойке. Дом у землеройки -

обычная нора. Нам спать пора.
И засыпаем мы у барной стойки.

Нас увезут менты из кабака.
Пока есть деньги - мы всегда с друзьями.
Не хочется мне гнить в холодной яме.
Хотя мне сорок. Значит мне пора.

Рука дрожит. Жгут надувает вену.
Укол мне кайф даёт на два часа.
Я бился головой всю ночь об стену.
В огне сгорело знамя, а роса

вдруг превратилась в иней кокаина.
Но половина - это только часть.
Я просто ненадёжная запчать.
Гандон дырявый. Спущенная шина.

Стоит машина - нюхаем бензин.
И едем на колёсах через глюки.
Быть может на себя наложим руки?
Или пойдём за водкой в магазин?

А смысл один - нет смысла. Нет идеи.
Я не умею врать - уже беда.
Короче как всегда ...
Ведь лишь для Деи
красив был Гуинплен. ( Она - слепа )

И мыслей нет. Идёт обычный бред -
не ясный мне. Вам тоже непонятный.
Приятен запах розы на окне,
давно уж срезанной и мёртвой вероятно.

Уже давно скребётся дождь в окно.
Я лёг на дно. Мне всё равно всё стало.
Меня достало всё уже давно.

У Гейси трупный запах из подвала.

В шкафу - скелет. А если на семь бед -
один ответ, то лучше промолчать,
ведь нет вопроса. Ёбнуться с откоса.

Последняя осталась папироса.

Я приглашён на праздничный обед
к весёлым, позитивным людоедам.

Ты спишь весь день накрывшись тёплым пледом.
А мне не спится. Да и пледа нет.

Горит рассвет. А звёзды в небе тухнут.
Нарывы пухнут - гной течёт в блокнот.
Но небеса от этого не рухнут.
Оркестры не останутся без нот.

Потоп Всемирный не начнётся тоже.
На коже - грязь и вязь арабских слов -
'' Нет будущего! ''. Я давно готов
уйти, я ведь наверно пожил

уже достаточно. Хорош ебать вола.
Терпеть и мучаться.
Чем ссучиться продаться,
наверно лучше сразу разобраться ...

Так тошно - словно баба не дала!..
Так блядски ... И так хочется съебаться!
И даже не получится наверно,
спокойно сдохнуть...

Это всё не лицемерно.

Мне не везёт по жизни блядской, сука!
Всё черезмерно. И депрессии петля,
опять на шее. Душит ... Снова бля ...

Стрела из лука - чёрный карандаш.
Предашь или продашь?
Не эптаж,
а просто математика. Всё верно.
Всё верно. Никуда не деться, бля ...

Всё это - осень! На стене стучат часы.
Мы ложим на весы сердца и души.
Я не нарушу слов. Я замолчу.
Имея уши - не умея слушать,
иду с болезнью не к тому врачу.

Хороший врач - паталогоана'том.
Он точно никому не навредит.
Кроссворд весь день решает эрудит.
Не хочется ругаться даже матом.

Чернобыль - мирный атом. Генерал
орал приказы. Фразы как алмазы.
Заказы на убийства и стихи.
Замолены случайные грехи.
И срезаны надежды метастазы.

А в перстне - стразы. Дёшево, зато
красиво. Чудо это. Диво.
Рулетка жизнь - гусарская.
Лото.

А судят нас всегда несправедливо.

Раз ты преступник - нужен адвокат.
Есть самокат. Стокатто чёрных клавиш.
Прославишься, но только проебёшь
намного больше, если нож в спине оставишь

у трупа. Это просто слишком тупо.
Убить себя не веря, не любя.
Висит, как приговор вторая группа,
( Идёт оркестр победный марш трубя )

у дважды одноногих ветеранов.
В стаканах - яд. Такой у нас обряд.
И нет мечты, надежд и точных планов.
Есть '' план ''. Воспоминанья строя в ряд,

идёт отряд в последнее сраженье.
На пораженье обречён огонь в воде.
Нет ничего давно уже нигде.
Лишь пустота. Лишь только радраженье ...

__________________________________

* Гейси - серийный убийца, который закапывал трупы своих жертв в своём подвале.

__________________________________

© Сергей Высокополянский