Праснулся йа воскресным утром по обыкновению похмельный, проинспектировал запасы продовольствия и понял – пиздец, или надо жарить картофан или чото предпринимать. Вооружившись топором, пошел к соседу. Во дворе шароёбилась какие-то пернатые петомцы.



Решил моск не ебать и заколбасить парочку птичек, пока сосед спит, ужратый в слюни. Да и похуй если проснецо, у нас в деревне старинный обычай – у каво топор в руке, тот фсегда прав. После недолгой погони савершиф двойное убийство, йа сьёбал, подкинуф соседскому Тузику курячьи бошки с целью запутать следствие. Потом устыдился, завёл тарантас и сгонял в сельпо, купив соседу кампенсации из расщота по пузырю за труп.



    Вернуфшись на хазу, йа затупил – а хули, городской и курей видел токмо потрошоных и ащипаных. Рассудиф, что микробов в птичьем гавне дахуя, кинул трупы ф таз и залил кипятком фпезду. Казнённые и при жизни не благоухали, а мёртвые в кипятке и вофсе завоняли омерзительно. Сдохли, вот и воняют – падумал йа и немедленно выпил за упокой души ванючек.



    Здраво рассудив, что без опытного спецыалиста мне не обойтись, йа начал терзать телефон, обзванивая знакомых пелоток, чтобы заманить каво-нибудь к себе в гости для ащипывания перьев. Однако фсе опрошеные, услышав о цели визита, пасылали меня фхуй. Они умеют тока бухать, курить, ебаться и ебать мне мозги. Паэтаму йа и не женюсь на вас, мотыги городские, ни спиздить ни ощипать спижженое не умеете, блядь – грустна падумал йа и засучиф трусы, принялся за дело сам. Видимо кипятка было дахуя, патамушта пёрья отдирались вместе с кожей. Решил не ебать моск, а абадрать нахуй шкуру как с пушнова зверя.    



Лапы хотел заслать на крытую ф качестве братского подгона Чунгачанге, но стреманулся ментов, так что ниабессудь, кореш.



    Ободранные тушки бес кожи в пупырях выглядели весьма сексуально и йа не выдержал и выебал ту, каторая потолще. Курица была ищо тёплая, и ничем не отличалась от женской жопы, более того, курица героически не издала низвука, чево от пелотки нихуя не дабьёшься никакими срецтвами, включая мордобой – даже немая будет при анальной ебле звать утопленную кагда-то по приказу барыни сабачъку. Потом, устыдифшись дел хуя маиво, йа выпотрошил изнасилованную и свидетельницу насилия и с целью сокрытия данново палавова приступления расчленил обеих кхуям. Жопы той и другой я вырезал и выкинул вместе с кишками чтоп не афаршмачицо – а то вдруг сосед худеньких любит ебать? Покидал в казанок, засыпал солью, перцем и кокой то смесью специй, которую мне узбеки на базаре мутят, а я с умным видом камандую – падкинь полложечки таво, ложечку сево, какбудта понимаю чо в специях. А хули, узбеки ведутся, думают что я беспесды прошареный в кулинарии тип и скидку нехуёвую на зелье сваё ебоническое делают.



    Растопив свою плиту импартнава производства (быфшая жена пакупала, сам-то «Гефест» от «Дака Дипломата» тока по ценникам различаю), йа папиздавал чистить бульбу, но по пути заглянул в халадильнег за пивом, где обнаружил спижженый с чьей-то дачи песдатый балгарский перетс. Падлецу всъо к лицу - падумал йа и пахуячил пару штук ф казан.



    Патом дунул для аппетиту и высыпал туда картошку, тока потом фспомниф, что ее нехуйово было бы порезать на кубики.


 
    Какие фпезду кубики из круглой картошки – тут я чото начал жоско угарать, а когда отпустило, еда была готова. Оставалось только красиво сервировать стол.



    С днем нефтяника всех! Рубайте, пацыки, ф тюрьме такова нидадут!