«Папа, а что такое опий?» - как-то обратился я к родителю с немудрящим вопросом, протягивая ему книгу «Повесть об Авиценне». Отмечу, что дело происходило в те благословенные времена, когда незабвенный Леонид Ильич ещё мог выговорить слово «престидижитатор» и, что такое «опий» знал не всякий участковый.
Родитель, интеллигентнейший человек, взяв у меня книгу, некоторое время внимательно читал мутную историю про козни нового повара эмира, вкусный-невкусный плов, индийских купцов, шарики опия и мудрого Авиценну.
«Видишь ли, сын, по-моему повар с готовкой перемудрил. Опий не та приправа, которую добавляют в правильный плов».
Плов должен быть правильным! А какой он – правильный? Правильный плов из детства тот, который готовила бабушка: большие куски свинины среди которых сиротливо попадались зёрнышки риса с вкраплениями моркови. Или из школьного обеда: клейкая масса с несколькими волокнами разваренной говядины, украшенная парой торчащих лавровых листьев. Или столовский «Плов с курицей», в котором от курицы были только кости…

О правильности настоящего плова, как и о правильности настоящих шашлыков и настоящего борща, мнений великое множество и каждое (в понимании спорящего) – единственно правильное. Даже Министерство обороны СССР и то имело своё, единственно правильное мнение о настоящем плове. 





Поездки по Средней Азии и Кавказу только запутали ситуацию. Куда бы я не приезжал: Узбекистан, Туркмения, Азербайджан, местные пловщики взывая к Митре, Заратустре, Авиценне и пророку Хызру, рьяно убеждали меня в кондовости местного плова, гневно обличая конкурентов из союзных республик.
«Зачем так говоришь? Плов может быть только узбекским!» - вальяжный бухарский ошпоз.
«Ээээ, слюшай! Как можно сразу вместе всё мешать-варить? Настоящий плов тебе только в Азербайджане приготовят!» - велеречивый шашлычник на станции Насосная.
«Пачиму только мясо баран в плов класть? Тибе понравились манты с осетриной? Плов с балык тоже вкусный, возьми, покушай!» - хитрый ашхабадский чайханщик.
«Плов не узбеки придумали. Наверно китайцы. Или уйгуры. А может дунгане. Но самый вкусный я варю!» - меланхоличный киргизский пловщик из Ферганской долины.
Тем не менее, все эти разные пловы были объединены какой-то общностью: рис, специи, масло, овощи (фрукты), мясо (птица, рыба). Сложились некие рамки, границы, объединяющие в себе всё то, что мы привыкли называть пловом.
Так продолжалось до тех пор, пока не появились казахи.

«Какой-такой плов? Какое праздничное блюдо? Это всё у них от бедности: насыпь в казан крупы, нарежь в казан травы, положи туда маленький кусочек мяса и свари непонятно что. Мяса только запах будет, а кушать ты траву будешь. Разве это еда? Наш плов пробуй».
Попробовал и понял – это не просто плов. Это плов, нарушающий и посылающий на три буквы все пловные традиции. Плов анархистов.

Представляю вашему благосклонному вниманию одно из самых почётных блюд казахской кухни. Ми-палау – плов с мозгами.

Итак, действующие лица и исполнители:
- кой басы – голова баранья весом 3.5 кило, 1 штука;
- бауыр – печень, примерно 0.5 кг;
- курдюк – курдючный жир, примерно 0,3кг;
- басты пияз – лук репчатый, 2 штуки;
- туз и кара бурыш – соль, перец чёрный;
- су – вода.
Факультативно прилагается лепёшка и зелень.



И это все ?!?!?! – закричит возмущённая общественность. Да, это всё. Чего вы хотели – плов анархистов.

Голову замачиваем в холодной воде на три-четыре часа. Тщательно зачищаем. Далее разделка, которая в казахской кухне более напоминает слесарную операцию, нежели гастрономическую. Отделяем нижнюю челюсть и выбиваем зубы. Каждый делает это, руководствуясь потаёнными маньячными наклонностями. Я использую нож и плоскогубцы. Обратите внимание на фото: зубы именно выбиты, а не отломаны. Это правильная подача. (Как мне объяснил один старый, мудрый и хитрый казах, выбивание зубов перед варкой – способ скрыть возраст животного. Старого барана можно уварить до мягкости. Единственное на чём можно проколоться – зубы. Поэтому их и выбивают.



Подготовленную голову ставим варить. Первую воду, дав покипеть минут пять, сливаем, казан и голову моем, заливаем свежей водой. После закипания солим и варим примерно полтора часа.



Параллельно варим печень и курдюк. С печени снимаем плёнку, режем ломтиками в сантиметр толщиной. Такими же ломтями нарезаем курдюк.



Курдюк варим минут пятнадцать в кипящёй подсоленной воде. По готовности достаём, сохраняем тёплым. В сильно кипящую воду опускаем ломти печени, огонь сразу же выключаем. Печень будет готова буквально через пару минут, останется внутри розовой и сочной. 



Достаём сварившуюся баранью голову. Снимаем с костей мясо, нарезаем его мелкими кусками. Открываем череп, достаём мозг. Это не так сложно как кажется: в нужное место, где сходятся кости, втыкаем нож – кость отходит сама.





Далее возможны варианты. В кондовом ми-палау мясо, мозг, печень, курдюк рубятся мелкими кусками и смешиваются с соусом туздык из припущенного в бульоне лука и овечьего сыра курт. В более современной версии мясо смешивается с тонко шинкованным луком, заливается кипящей сорпой, гарнируется кусками печени, курдюка и мозга, украшается зеленью и крупномолотым чёрным перцем. 



В процессе приготовления не забываем вдохновляться водкой и, в качестве бонуса, закусывать почётными кусками бас-кыдырту. например, бараньими глазами.



Вкус отменный! В баранье голове нет сала, только мясо и шкура – голимый коллаген, со своим, весьма своеобразным привкусом. Можно жрать холодным, т.к. застывает в холодец.





Наливаем водки и вкусно жрём. Жрём руками, вилкой, жрём как душе угодно. Пальцы слипаются, губы склеиваются как от хаша, но наплевать! Водка льётся как не в себя и ещё остаётся место для некоторых изысков.



Не скажу, что я часто готовлю ми-палау дома. Но в качестве экзотического угощения для зауральских гостей, а также для суровой мужской попойки годится весьма и весьма…

За сим, будте счастливы! Люди любящие выпить и закусить в дружеской компании злыми не бывают.