Мне снились кровь, боль, смерть и теща. Что характерно, на протяжении всего сна, она бодро рассекала рядом со мной в чёрном балахоне и косой в руке, придумывая всё новые и новые пытки и унижения.

    А потом я проснулся. Сделав глубокий облегчённый выдох, я попытался открыть глаза. Получалось откровенно плохо. Решил было помочь руками, но они тоже не работали. Занемевшее тело ныло и болело. После нескольких минут ожесточённой борьбы веки таки дрогнули и глаза приоткрылись. Я увидел абсолютно незнакомый потолок, на котором висела бордовая люстра из моих кошмаров. Вспомнить у меня ничего не получалось.
    
    Десять минут я лежал, приходя в себя. Потихоньку, сантиметр за сантиметром, тело оживало. Но только не мозг. Я так понял, что после вчерашнего он со мной не сотрудничает. Пару раз даже посетила мысль, что я вселился в чью-то спящую голову и буду теперь там жить. А ещё, очень сильно хотелось в туалет и пить. Даже не знаю чего больше. Но то, что я умру если не осуществлю желания в самом ближайшем будущем, я знал наверняка.

Очередная попытка наладить отношения с мозгом ни к чему не привела. Последнее же, что зафиксировалось в голове, это огни кафе «Вояж», которые весело горя и радостно перемигиваясь попрощались со мной и моим разумом. Что было дальше, я не помнил.

Приложив неимоверные усилия я повернул к окну голову и почувствовал как одно полушарие громко булькнув упало на второе. А за окном, тем временем, приветливо светило солнышко и пели птички, лично я же хотел сдохнуть здесь и сейчас, всё равно меня дома как мамонта завалят и съедят. Тупыми ложками. На миг показалось, что в зеркале, промелькнула ухмыляющаяся тёща всё в том же балахоне и с косой.

«Серёжа, я тебя люблю, твоя Настя» - гласила надпись на этом же зеркале. Ну то, что я Серёжа я и так помнил, но всё равно спасибо Настя. Кто ты, Настя? Где ты взялась? Где я? За что?

Мочевой пузырь, тем временем, настойчиво предлагал встать и идти. Ожившей рукой я скинул с себя простынь. Отсутствие одежды встретил с пониманием. Жаль, что её не было не только на мне, но и вообще её нигде не было. Осмотрелся вокруг - зеркало, шкаф, кровать и я, вот такая дружная компания собралась.

На дверце шкафа висело огромное красное полотенце. Обмотаюсь им и пойду на поиски туалета, решил я. Медленно, так, что бы не потерять сознание, я сначала присел на кровати, а потом встал. Взял полотенце, а оно шелковое - странно. Повертел в руках, нет, это не полотенце, скорей огромный мешок.   

Это платье – тихо пискнул голосок в голове. От тряпки тут же повеяло духами и первобытным ужасом. Огромное. В него можно было завернуть меня, жену, тёщу и соседей. Настя?

Неожиданно, за спиной скрипнула дверь! Я подпрыгнул, вскрикнул, уронил платье и вообще, чуть инфаркт не получил. В образовавшейся щели показался старческий морщинистый нос, а за тем и целая голова какой-то страшной бабки.

- Ах ты ж тварь! – медленно и презрительно произнесла страшная рожа, - Тьфу, - добавила она и скрылась, закрыв за собой дверь. – Нет, ну вот ведь тварь! – добавила она уже за дверью. На дрожащих ногах я пошатываясь и почему-то икая направился к окну. Этаж где-то десятый. Хоть бы пятый и я рискнул бы.

Не в силах мешкать я схватил простынь, обмотался и засеменил к двери. Медленно, так, чтобы не шуметь опустил ручку вниз. Боженька, сделай пожалуйста так, чтоб на пути к туалету я никого не встретил. В коридоре никого не было. Зато я нашел свою одежду. Ну как нашел, её было трудно не найти, она была везде! Отступал видимо я стремительно. Можно понять бедную бабушку. А туфли, главное, аккуратненько за дверью стоят.

Став на цыпочки я, крадучись, двинулся в конец коридора. В десять секунд преодолев всё расстояние, я застыл перед дверью в туалет как вкопанный. Справа от меня, за дверью, ведущей видимо, на кухню слышались голоса. Настя  с бабушкой, решил я. Я так не смогу сходить в туалет. Подкравшись к двери на кухню, я прислушался, но так ничего и не разобрал.

Сделав два глубоких вдоха-выдоха, я, полный решимости, перекрестился, открыл дверь и шагнул вперёд. Картина превысила все мои ожидания! Стол, посреди которого, купаясь в лучах утреннего солнца, стояла запотевшая бутылка водки, огурчики, грибочки, сало и хлебушек. А за столом сидели все мои друзья, включая вчерашнюю именинницу. Моё появление было встречено взрывом хохота.

- А где Настя? – поинтересовался я шепотом.
Снова дружный хохот. Андрей встал и подвинул ко мне стул.
- Садись, нет никакой Насти, это мы пошутили!
- А платье?
- Тётки моей, - это Маша-именинница.
- Я чуть не умер, шутники!
- Давай-давай, садись, подлечишься!
- Да какой лечиться? – присаживаюсь. - У меня жена, наверное, с ума сошла уже. Домой! Лететь!
- Да всё нормально, я ещё вчера её набрал как только тебя рубануло. Сообщил, что ты без сознания и я тебя к себе заберу, - подал голос Шурик.
- Да? – мой взгляд упал на кастрюлю, стоявшую на плите. На ней маняще подпрыгивала крышка, а уж запах, какой был запах. Возглас негодования донёсся из живота.
- Харчо…
И я сдался. Друзья всё-таки.    

- Маш, а это твоя бабушка ко мне заходила?
- Какая бабушка? – говорит она, и рисует на своём красивом личике такое искренне удивление, что у меня чуть рюмка не выпала.
- Да успокойся, - говорит, - моя, моя, ты вчера просто ночью очнулся и в туалет решил сходить, а возвращаясь, перепутал комнату и к бабушке мое в кровать прилёг, обнял её. Вопль такой тут стоял, думали пожар! Ты же даже глазом не повёл, спал себе.
Снова взрыв хохота, я закрываю лицо руками, мне стыдно так, как, наверное, ещё никогда не было.
Андрей снова встал и поднял рюмку:
- Ну, за то, что бы праздники всегда удавались!    

***

Вы только не подумайте, вообще я не пью, со мной такое редко бывает, просто иногда вырываясь от жены, от всего семейства на свободу, я словно голову теряю.