***
  В ноль сорок пять  на пульд дежурного поступил тревожный звонок из ночного клуба «Зиленый дом». Милиционер снял трубку:

- Милисийа.Слушэю,тока бызтра йа кушаю.

На другом конце провода нервно зашуршало и прорезалось скороговоркой:

  - Милисьйа?! Эта тта,тут така ерунта.Йа на пийанге,перепрал вотянге,пашол пабливать,а ф сартире дохлоэ плять!

  Дежурный отложил бутерброд с кровяной колбасой и осторожно насторожился.
  -Фзмъзли? Сафзем ни шифойэ састанеэ? – Страж порядка облизнулся на бутерброд, и ловко поймал языком, уже было навсегда потерянную слюнку. - Тепо пакэнула сейо меростанэе?
  - Та пестес сафсем мертфъй тел, йа и тах и зях фертел. Шалка песта ни у дел,оно ни цилко йа хлятел.- Мужик засапел и чуть всхрюкнул словно учуял кровавокалбасную амброзию, идущую и источающую по телефонным проводам.
    Милиционер сделал стойку и накинулся на бутерброд. Ел он жадно и неряшливо, но с большим аппетитом.
  Скоро кровавоколбасоброд весь без остатка погрузился в нутро человека с ружьём.
  - Храштанен, гатофъ сирпазтъй,маладказтый. – Вдруг мент рыгнул и сморщившись от своей мерзкой внутренней вони добавил. -  Дазтанъ ис щйрокег жтонен,буть хатоф. Йэду йа и сутмет с мамной!
  - Путу штатъ,сакошу жишлыха,нолъ сэм Апсолюда,сокузхи слихка.
  Золатег,фрещ зфеший пилъсена,фелэ ръпы земхе малъса. - Мужчина загибал пальцы.
  - Пазлущайти грошьтанин йа ни атин! Тафайти таг - Апзолюд ф тфух чезтяг, сахузку нех, вазъмещ фрещъ, филе сам зъещь! - Мент положил трубку.

                                                                                                                  ***
  В туалет вошли два мясника. Старший артели «Колбасный кроф» Василий Афанасьевич Белоусов с набором инструментов для разделки туши в крепкой мозолистой руке потомственного рубщика мяса. Его помощник Виталий Свиридов («моя родная правая рука» как любил говорить о нём Белоусов) прихватил с собой дешёвое пластиковое сиденье от унитаза.
  Мужик засуетился вокруг мясников, давая ценные указания.
  -Репяты, рупите ресче. Зкора минтъ путуд на мизти,а у наз ни шищълыга, ни хатлет, ни пиффжзтраханав, ни ланхэд!
Свиридов молча одел унитазное сиденье с желтыми потёками мочи мужику на шею и положив тому свои огромные ручищи на плечи с силой надавил. Посвящаемый не выдержал и опустился на одно колено перед мясниками. Старший артели вытащил из холщёвой сумы большой широкий нож и осторожно приложил его остриё к воню
чему унитазному пластику на плече адепта колбасного крофа.
- Прикразна, лыцор Крофа…
                                                                                                      ***
  Мясники споро делали свое кровавое дело, и уже через пятнадцать минут  труп был аккуратно разделан на части. Мужик от нетерпения нервно курил и отбивал некое подобие чечётки на кафельном полу туалета.
  - Тыпэрь на кугнэ пыстрэе, пусдэ цдилоюд фсо па възжим рясрядэ.
  Мясных дел мастера сложили части тела на тележку и галопом помчались на кухню. Там в ожидании мяса уже час томились четыре повара высшей категории. Началась авральная готовка.

                                                                                                  ***

    К служебному входу в клуб подрулил Уазик, из кабины вылезли два милиционера и быстро вошли в дверь. Прошли по узкому коридору, до неприметной двери. Шедший первым условно постучал - Спартак чемпион. Сразу открыли, за порогом с сигарой в зубах и с унитазным сиденьем на шее приветливо  улыбался мужик. Он выпустил клуб ароматного дыма и поправив унитазное сиденье приветствовал гостей:
    - Здратутэ,  прахотдэ, сехотня мязный дэнъ! Мош пиретиф тля питита? Кале ни ленъ?
    Менты по хозяйски развалились за красиво сервированным столом.  Заказ сделал судмедэксперт:
  -Тарагой фремэне нит, потайти зрасу апет - срасъ, лонхэт, пару какло хадлед, мошна жежлых на тисэрд.

  В дверь тихо постучали. Мужик быстро открыл и впустил четырёх официантов которые внесли ослепительно белый унитаз на большом подносе и водрузили его в центре стола, перед каждым сидящим за столом подоспевший официант поставил небольшого размера ночные горшки. Повара и официант поклонились и пожелав приятного аппетита вышли из комнаты..
    Мужик налил всем водки и большой, центровой ложкой распределил еду поровну. Выпили, не чокаясь, и принялись быстро, жадно, давясь и пуская сопли, есть. Наливали ещё дважды, после каждой выпитой рюмки обильно закусывали, и ели до той поры пока в ночных горшках не осталось ровным счетом ничего.
      Судмед с трудом поднялся из-за стола, сыто рыгнул и изрёк:
  - Нэт чилавеха, нэт праплэм!

15.05.2007. В.Д.
Ремастеринг  13.11.2009. В.Д.