Сначала был Удав. И сказал Удав: «Этот сает создан для настоящих падонков. Те, кому не нравяцца слова Хуй и Пезда, могут идти нахуй. Остальные пруцца!»
И так много стало тех, кому слова сии по душе пришлись, что создал Удав корзину хуяторску. И поставил у ворот ея ангела с огненным мечом. И стал звацца тот ангел ЖеЛе.

И охранял ворота корзины ЖеЛе триццать лет и три года. И заебало ево это несколько. Решил он встать с печи и поездить по белу свету. На людей поглядеть и себя показать.
Вышел он во двор, пустил стрелу каленую из лука тугова (но одновременно расслабленнова). Попала стрела на купецкий двор. Призадумался добрый молодец, штоп хуйня сия значить может. Думал, думал и решил не заморачивацца, ибо хуйня сия из другой сказки то.

Вышел он в чисто поле и видит камень. А на нем  надпесь - налево паедешь, нихуя там интереснова. Направо паедеж - там тоже хуйня сопственно, но могут пиздов вломить. А вот прямо паедеж - там город стоит, Кингисеппом прозываемый. Бабы там ахуенные. Пива там хоть залейся бля. Задумался ЖеЛе – куда ж поехать то добру молодцу. Крепко задумался, но ненАдолго.

Сел на своево коня он ретивого. А имечко у коня басурманское. Толь Рено, толь Пежо, вопщем хуй пайми. Попрощался он да с женой и детками, а также котом своим толстым, Апожем прозываемым.

Выехать решил засветло, ибо дорога до таво города говенная. Так сказала карта гуголмап волшебная. Ямы там, да колдобины, а седалище оно ж не казенное. 

А штоп в будущем не блукать на дороге той, решил наш богатырь карту сделать пути пройденнова. И для целей сих взял с собой чудо дивное. Машинку маленькую с окошечком. Басурмане машинки сии делают. Басурмане заморские, узкоглазые. Отморозки на вид, но с фантазией. Наведешь машинку ту на девицу, кнопочку нажмешь волшебную. Глядь, а на задней стеночке видно, щто девка голая. То ли волшебство какое басурмане в машинку запихали, то ли оттово это, што девок он снимал в бане через окошко незакрашенное. Продавец-басурманин уверял, што волшебство, хотя мог и наебать, потому как по басурманске ЖеЛе знал только – ЙаЙа, натюрлих!1 Да и то с акцентом каким-то.

И вот едет он по дороге, а сам машинкой той щелкает. Щелкает и радуецца. Хотя и радоваться вроде как нечему. Но такая вот душа богатырская, загадочная, скажем так.

И наделал он фотоснимков тех дохуищща и еще чуть-чуть. И захотелось поделицца ему своей радостью. Хотя честно сказать, ничего там нет ахуеннова, ни бап, ни пива. То ли наебал тот камень богатыря, то ли зажал сам богатырь снимки те распиздатые.

И послал он те снимки Удаву Штоп знали люди о подвигах богатырских и славили богатыря по праздникам. Да песни слагали о нем, можно даж и с похабщиной. А текст пояснительный не стал писать богатырь к фотографиям. Мол, все равно читать не умеют, так шта нехуй тут.

    
Да и вывалил Удав на сайт на свой тот отчет богатырский. И стали под него захаживать добры молодцы, да красны девицы. Захаживать стали, игрища устраивать весьма разнузданные, да гусеебствовать помаленьку.

С той поры и пошла земля славная кингисеппская.

Тут и сказке конец, да и фывайцукенг вроде как.