К вопросу о дикарях, нашол на старом винте, решыл апубликовать.     
Живет вопщим такой парень женя по кличке ублюдок. Не то штобы он там друк какой, так – месный ебантей главным достоинством которого являеццо тот факт што он лежал в лучшей дурке европы. Не, не так, - в ЛУЧШЕЙ дурке европы, как говорит сам женя многозначительно поднимая вверх забинтованный палец и выпучивая разнокалиберные глазёнки.

Сваю ублюдошную кличку он получил есче в децтве потому как реально припизднут и имеет серьйозные отклонения в области галавы.

В ево постоянном рипиртуаре имеюцца фокусы типо: потеря координат конечностей (нопремер, савсем недавно, выходя из таксомотра и держась одной рукой за междверную стойку, он другой рукой са всей дури захлопнул дверь, разъебав на хуй все пальцы на клешне номер адин), а также разговоры с дверными ключами (ноу коменц впринципе, но фсё равно поясню – если в жениной связке ключей больше чем три штука, то он забывает нахер чо куда тыкать и в процессе перебирания отмычек заводит с ними всякие интересные диалоги – если ету хуйню вовремя не остановить, может продолжацца до утра).

В этой связи не могу не вспомнить один случай. Как-то раз убившись ужасным драпом мы (миша, я и ублюдок) высадившись на измену решили скрыцца у жени дома. Так вот, пока етот пидор разговаривал на лесничной площадке с ключами, а мы залипали, вся наша бригада неажиданно оказалась насильно затянута в компанию пяных солдат из соседней квартиры атмечавших какой-та салдацкий празник типа увольнения.

В етой исторической квартире миша впервые в жизни исполнил экспромтом пестню на гитаре: знаити как это бывает – сначала стакан в руки типо пей братуха, пей братуха, пей братуха, а патом гитару в зубы и типо пой братуха…

И вот ты сидишь, вперившись потным взглядом в ето пьяное ебало в тельняшке и понимаешь, што если вот прям сечас не спаёшь какую-нить салдацкую песню пра тижолую салдацкую сутьбу, то пезда тебе от всей окаружающей быкотеки независимо от рода войск. В тот день я впервые узнал как выглядит измена.

Измена очень пахожа на мишу с гитарой.

Не моргая, мой друк собрал в кучу все два извесных ему акорда, напыжился и запел чудесным гундосым голасом. Пестня имела форму белого стиха (патаму как рифмовать на ходу ето пездец как сложно даже для миши) и пелось в ней премерно про то как: поцан любил наташку, а его в армию забрали, а там ему на войне оторвало ноги, а он приехал, а на вокзали злые урки оторвали ему уши, а он всё ехал к наташке, а в лифте ему оторвало руки, а он всё полз и полз, постучался галавой в дверь, а там наташка ебецца с каким-то хуем в фуражке.

Конец, на мой взглят, получился нескалько смазанным поскоку был зарифмован (наташка-фуражка, это я точно помню) и выбивался из опсчей концепции. Тем не менее пестня прошла на ура. Многие прослезились.

Суть в следуюсчем – хуй знает, хто парню ето посоветовал (склоняюсь к мысли што ето были евоные ключи), но решыл он жениццо, а паскольку кажной встречной бабе он незамедлительно выдавал информацию о своем главном достоинстве, авантюру ету провернуть было мяхко говоря непросто. Тем не менее женился-таки.

Увидев евоную жену нас с поцонами посетило подозрение што ана-то как раз лежала в самой хуевой дурке европы, патамушта не вылечилась нихуя. Получила кличку погода, потому как менялась в леце раз по стописят на день – то смеёцца, то плачет, то смеёцца, то плачет, пездец… – ахуенная вопщим семейная кунсткамера получилась. Што еще более удивительно – родился у них сынок.

Прибежал помню к нам ублюдок весь на подрывах типа сынок родился поцоны! Платоном назвали! Платон ебёныть…

А паскоку весь тот день мы провели в состоянии дрова, то все ево вибрации прошли, панятна, мимо. Ну и через какое-то время, када мы случайно встретили всё ублюдошное семейство вместе, миша (историк, кстате, по образованию) наморщив моск в тщетных попытках вспомнить имя ублюдка-младшего, обозвал последнего геродотом. Ути-пути, мол, геродотик.

Так я к чему, сопсно, – дикость ето людей такими именами называть. Дикость, да.

Недавно по телеку в кокой-то передаче видел земляка по имени Май блять, а по фамилии Абрикосов. Пол-дня угорал с имени, пол-дня с фамилии, а вечером мы убились и угорали от имени с фамилией в дуете.