Кафе, где удобно расположился я, за круглым белым столиком, в компании с букетиком искусственных цветов в корзиночке, рядом с солонкой, считалось покорным всем возрастам, потому как алкоголь здесь не отпускали, табачный дым не витал, - а мамаши с удовольствием приводили своих чад полакомиться мороженным с пирожными и не прочь были отведать всё это сами.

По причине отсутствия здесь пьяных драк и табачного дыма, его облюбовал и я, уткнувшись в книгу, и не сразу заметил, это чудо в прозрачном сарафане, который чуть приоткрывал, белую грудь, приобнятую темным бюстгальтером на тоненьких лямочках. Опустив чтиво, я внимательно смотрел как она оказавшись спиной ко мне высматривает что то сладкое на витрине. Когда  прошла мимо , пахнуло еле слышным ароматом, каких - то летних лугов, волна приближающейся свежести и прохлады. Дальше было интереснее. Девушка наклонилась, выбирая  коктейль, каштановые волосы упали с её плеч, в свободный, но короткий полёт, ткань сарафана натянулась и я чётко увидел окантовку трусиков. Не только  контур, а форму и цвет белья. Чёрные трусики. Ажурный поясок  с двух сторон падающий в тоненькую ленточку вниз. Такой ажур заставил забыть и о книге, и о том, сколько лет этой девчушке и вообще даже о месте своего нахождения.

Я видел её  несколько раньше, пару раз…  она училась в институте неподалёку, забегала обычно с компанией, а тут пришла одна. В ней была какая-то детская непосредственность в сочетании со взрослостью. В задумчивых карих глазах, в сдержанной улыбке бледно-красных губ, чуть тронутых помадой…

Свободных столиков почти не было. Они, стояли в конце зала, и к ним надо было ещё идти, я сидел около кассы  и мне очень хотелось, чтобы этому милому созданию показалось трудным делом – нести в тонких ручках свой десерт, - целый десяток шагов. Хорошо было бы, если она сядет за соседний столик.

Стакан с чем то молочным и кусочками фруктов замедлил свой путь слева от меня. И  напротив,  за мой стол присела моя фантазия. Я застыл, стараясь не выдать себя ничем. Дыхание замедлилось, может даже мир остановился  на тот недолгий срок – когда я почувствовал её тепло рядом.

- Можно – чуть наклонилась она ко мне.

- Что? Да… кхм – так  ты уже села…

- Я знаю.

Девочка прищурила глазки, обхватила губами соломинку и немного шумно потянула в себя бананово - молочный коктейль, оторвалась для того чтобы слизать с верхней губы, след от молока и снова сделала губки бантиком в этот раз посмотрев на меня пристально и изучающе. Наверное она репетировала что то подобное, потому как мне хотелось тут же вытянуться в струнку, расправить плечи и почувствовать себя чуть ли не всемогущим.

- Меня Снежана зовут… А тебя?..  чего молчишь? Слова забыл? – она улыбнулась уже уверенно явно сдерживая себя чтобы наверное не рассмеяться, хотя веселого я не видел ничего,  и оставив в покое соломку  оперлась головой о ладошку.

Глянула в мою сторону, спокойно, с долей превосходства, нежности, понимания и чуточку равнодушно.

- Интересная книжка? – спросила как бы невзначай, снова опуская ротик над  пеной из молока.

- Не очень, ты гораздо интересней – отвечаю ей и тут же себя одёргиваю! Ну что я в самом деле. Она сейчас или уйдёт  отсюда или пересядет подальше от меня…

Глаза её распахнулись в плохо скрываемом наигранном восторге, и она снова задала вопрос:

- И чем же?

Действительно, чем может понравится, юность заключённая в солнце нового дня. Свежесть раннего утра, что расстилается по бесконечным зелёным лугам.  Просто море, всегда новое с каждой волной. И  Снежана  слушающая мои речи  с неподдельным интересом.



Разговаривая ни о чём, она как бы нечаянно касалась ножкой обутой в лёгкие прозрачные бамбуковые шлёпанцы, моей штанины, что поначалу я принял как игру воображения. А после когда от  фантазийных мыслей навевающих скорую близость уже и вздохнуть не мог, как бурлило во мне  желание, - эти её движения в районе моего колена казалось мне вполне естественными, более того, мне хотелось, чтобы её точёная маленькая  ступня поднялась выше.

Вот так вот, просто сидел один и пил чай. И вот уже эта нимфа в ажуре, просит её проводить. Очень неспокойно, оказывается, идти по  дороге недалеко от озера одной. И купающихся немало и приставать начнут.

Сунув официанту купюру, не разобрав, какую я так рванул вперёд, что сзади послышался её голос.

- Ну, ты и полетел.

Остановился. Пропустил вперёд. Невольно залюбовался ножками, которых только- только игриво начал касаться загар. Она поравнялась со мной оглянулась… Глаза блеснули каким то недобрым огнём… И картина эта, силуэт объятый летним воздухом – была очаровательна.

Пресловутый  лесок очень быстро открылся нам своей прохладной тишиной… она по - прежнему шла впереди аккуратной ровной походкой школьницы идущей утром на занятия или на перемене в буфет.

Свернув с дорожки влево, чуть зацепив  одежду высокими кустами она резко ко мне развернулась, оказавшись в моих руках  слегка  касаясь щекой плеча и смотря куда в сторону

- Научишь целоваться?

          - Э-ээ, ну да конечно.



Она зажмурила глаза.  На скулах обозначились редкие веснушки. Приоткрыла рот. Как то не смело я коснулся мягких теплых губ. Я скорее почувствовал как она улыбается, и уводя голову немного в сторону поцеловала меня в уголок рта. Потом в другой.

Кончиком языка повела по моей верхней губе, замерла, дотронулась до нижней губы… Ноги мои предательски задрожали, я с силой притянул её к себе почти что оторвав от земли – она охнула – но не отпустила моих губ.

Вздохнул уже я, когда почувствовал её руку на своём  члене… как она так быстро расстегнула ширинку я понять не успел, но был абсолютно не против…
        - Хороший… какой – отвлеклась она, мягко поглаживая его и начиная ритмично сжимать.  Наверное увидев  бурю в моих глазах, опустила чуть ниже и сжала яички. Нежность её пальцев была сравнима разве что с предчувствием  весны одиноким ледником. От таких посягательств эрекция вышла на новый никогда ранее не виданный уровень – силу железного лома.  Она игралась с ним, пытаясь плотнее охватить кулачком, слегка поворачивая его  то вправо то влево. Немного наклонившись, держась за мой локоть, она сняла с себя трусики и положила мне их в задний карман.  Отогнулась назад прислонившись о дерево и я вошел в неё без обычных ласк с моей стороны пальцами или язычком. Там было горячо, сколько и очень узко. Она охнула, стиснула зубы, но не отстранилась, протяжно негромко застонав когда я вошёл на всю  возможную глубину. Глазки её закатились, закрылись – обозначив морщинки в уголках век, бисеринки пота показались на висках. Прерывисто дыша – она подавала тазом вперёд в  такт моим размашистым  движениям, иногда попадая, иногда нет – но не останавливала своих движений… Всё ещё не веря, не понимая, не разбираясь – я сильно сжимал её за плечи и старался прижать  как можно плотнее к себе – растворится в этом сгустке страсти, порывов и нетерпения…  С чувством  провёл по спине, охватив за попку , - небольшую и подтянутую – мои ладони наверно оставили на ней следы.

На долю секунды ворвалась мысль – а правильно ли я делаю… и уже не сдерживая себя я излился в неё стремительным и мощным потоком, снова её приподняв, так что она оказалась на цыпочках и задергалась вместе со мной издав тонкий всхлип, обняв меня за шею.

Я не торопился выходить из тёплого и уютного грота, она видимо тоже – поэтому с минуту мы постояли так обнявшись. Потом она легко отстранилась,  сделала маленький шажок назад, поправляя сарафан. Взгляд девушки  теперь мне казался с лёгкой поволокой и мягким как у шкодливого котёнка. Слегка присев на корточки она поцеловала моего удальца и даже  слизнула остатки моего финала, проведя язычком до основания и уткнувшись носиком в лобок…



Мягко встала, улыбнулась, вернув  бретельку на место.

- Подожди, я сейчас приду  - повернувшись, бросила она и  скрылась неподалёку в кустах.

Я застегнул брюки, оглядел себя, смахнул несуществующую пыль. В голове вертелась какая то весёлая мелодия. И я всё никак не мог признать того что эта девочка была со мной и пусть на краткий – очень краткий миг была моей. И как бы не сложилась её судьба и моя – это будет с нами навсегда.

Она так и не вернулась… Я прождал её десять минут – потом поискал немного, но зря. Она ушла не прощаясь оставив мне на память свои чёрные невесомые  трусики  - как память об этом необычном дне…






 







                                                                                     

.