Игорь был грамотным и амбициозным руководителем, это было понятно с первого взгляда. В 96-ом – когда постепенно стабилизирующаяся ситуация в стране казалась уплывающими возможностями – я устроился в его отдел филиала фармацевтической кампании. Я решил, что Игорь Степанович (по имени-отчеству он попросил себя называть много позже после нашего знакомства, что для меня, впрочем, не стало неожиданностью) может стать тем паровозом, который протащит меня по карьерному пути наверх. В этом мире нелегко обойтись без протежирования – тоже самое вам скажет какой-нибудь аспирант. Я старался проявить себя, как исполнительный и ответственный сотрудник. Спустя всего полгода это дало свои плоды. Игорь Степанович оценил мою деятельность и предложил должность своего заместителя. В этом мире необходим протеже, на которого вы можете положиться – а это подтвердит любой научный руководитель. Помимо прочих, одной из моих обязанностью было увольнение других сотрудников отдела, а через пару лет, когда Игорь Степанович возглавил филиал и уже наметил местечко в головном офисе, мои полномочия расширились. Это не вызывало никаких проблем. Я без всякого сожаления сообщал людям о том, что они больше не нужны компании. Помню, как плакал Яков Александрович, когда я отправлял его на пенсию. Он стоял у истоков развития нашей конторы, одно время даже исполнял обязанности директора – понятное дело, ему трудно было осознать, что его списали в утиль. Что я чувствовал тогда? Лёгкий голод - было без пятнадцати двенадцать, и я надеялся разобраться с этим делом до обеда.

Возможно, так бы мы с Игорем Степановичем и поднимались по карьерной лестнице, считай, рука об руку, если бы однажды он не попросил меня об одной услуге. Возможно. Но сейчас, спустя многие годы, я понимаю, что наши пути должны были разойтись рано или поздно.

В нашей конторе трудился Сергей Королёв. Он посчитал, что устроить свою супругу на должность секретаря директора будет отличной идеей, которая принесёт серьёзный дополнительный доход в семейный бюджет. Я помог ему с этим. Наталья – красивая и сообразительная девушка – приглянулась Игорю Степановичу, и очень скоро их отношения перестали быть только деловыми. Королёв в некотором смысле оказался прав – семейный бюджет солидно пополнился. Но я сомневаюсь, что он думал о финансовой составляющей, когда узнал о прочих деталях сотрудничества супруги с шефом. Правда, ещё раньше Сергея уволили. И сделал это, конечно, я, и, кончено же, по просьбе Игоря Степановича.

- Я не совсем понимаю, о чём вы просите, - сказал я, когда шеф витиевато озвучил свои намерения.
- Не понимаешь? Тогда лучше пойми, иначе ты – следующий.

Разумеется, я всё прекрасно понимал. Но главное, я понял тогда, что Степаныч зарвался, и это сулит большие неприятности. За человеком, который вмешивает амурные дела в бизнес, я следовать не мог.

Королёва уволили в 2002-ом, а уже на следующий год Игоря Степановича сняли с должности (по ряду причин, в том числе и за чрезмерно высокую зарплату, которую получала Наталья Королёва, будучи любовницей директора). Меня на время назначили исполнять обязанности главы филиала. Полноправным директором я так и не стал, но это меня совсем не печалило.
- Мне здесь понадобится грамотный парень, вроде тебя, - сказал Виктор Николаевич, заведующий центральным офисом компании.

Через несколько лет я занял его должность, и на сегодняшний день Виктор Николаевич – последний из тех, кого я, что называется, подсидел. Моё профессиональное кредо оставалось неизменным – ответственность и исполнительность – с одним лишь отличием: «не доверяй своему боссу». А года четыре назад оно несколько сократилось.

Как было сказано, в ведении дел мне был необходим протеже. Валера Крылов закончил институт по стипендии от нашей компании. Я принял его на должность секретаря-референта почти в тот же день, что он защитил диплом. Исполнительный и толковый Крылов напоминал мне себя в молодости. Уже это должно было насторожить меня.

За небольшой промежуток времени Валера стал моей правой рукой. Когда президент компании Кольский Пётр Иванович вызвал меня на беседу и сообщил, что службой безопасности была проведена проверка моей деятельности, я был немало расстроен. Они ничего не нашли. Я в этом и не сомневался – я не какой-нибудь ушлый воришка.
- Я не хотел вас обидеть, - сказал президент. – Я знаю вас, как честного и полезного сотрудника, и ценю это. Но я не могу не реагировать на подобное.
После этих слов Кольский протянул мне тоненькую папку с документами. В анонимном заявлении не было ничего особенного – обычная кляуза, притом не соответствующая действительности. Текст был рукописный.
- Я бы ни за что не раскрыл своего информатора, - сказал Кольский. – Но я не люблю, когда кто-то пытается дурить со мной. Вы узнаёте почерк?

Конечно, я узнавал размашистые буквы, которые до этого видел почти каждое утро в замечаниях к сопроводительной документации. Да я узнал бы его даже по цвету чернил. Была у Валеры одна слабость – дорогие и красивые вещи, в том числе и перьевые ручки. На мой день рождения он даже подарил мне одну.

Крылов трудится у меня и по сей день. Вряд ли, он догадывается о том, что я знаю о его маленьком неудавшемся предательстве – я, во всяком случае, ему ничего не сказал. Почему я его не уволил? Как я уже говорил, Валера исполнительный и ответственный работник. А зная, что от него следует ожидать, я могу не беспокоиться. Но так или иначе, с того момента я понял, что доверять нельзя никому.

Эта мысль в конце концов привела меня к депрессии. Когда у тебя есть деньги, ты не можешь знать наверняка – смеётся твой приятель, потому что ему понравилась твоя шутка или он хочет взять у тебя в долг; эта красотка улыбается тебе, потому что находит тебя симпатичным или потому что знает, сколько стоит твоя машина. К тому же, в плане карьерных достижений я топтался на месте. После истории с Крыловым я хоть и сохранил за собой должность, но моя репутация была подмочена. Незаметно для себя я стал искать утешения в алкоголе. Пожалуй, я даже увлёкся в какой-то момент.

Сидя в дешёвом баре, я разглядывал остальных посетителей (они, наверное, с не меньшим интересом смотрели на мужчину, одни только наручные часы которого вызывали массу вопросов) и думал, с каким бы удовольствием я бы вернулся в прежнюю жизнь. Туда, где не надо постоянно быть начеку и ждать подвоха от самых близких людей. Туда, где я не подставил Игоря и встал на путь карьерных интриг. Не помню, как Мария оказалась за моим столиком. Я был пьян и потому рассказал ей свою историю с тем же облегчением, с каким пару часов спустя блевал в унитаз. До этого случая я проворачивал нечто подобное не раз, называя свои порывы «исповедью перед проституткой». Но в тот вечер я возвращался домой один.

На следующий день я нашёл Марию в том же баре.
- О, нет, - улыбнулась она, когда я предложил ей поехать ко мне домой. – Ты хороший парень, и ты мне нравишься, но у тебя сейчас полный бардак в голове. А я не хочу стать той, которую ты будешь подозревать в меркантильности. Не хочу пополнить твой список и добавить тебе и себе проблем.

Это разговор состоялся за полтора года до того, как мы подали заявление в ЗАГС. Не буду вдаваться в подробности нашего романа, замечу лишь, что Мария стала тем человеком, ради кого я по утрам ставил ноги на пол, и без неё я бы уже давно расклеился. Именное поэтому я никогда не говорил ей того, что не рассказал в первый раз.

Я не рассказал, что Королёву я устроил в нашу фирму не просто так, Наталья умело распоряжалась своим внешними данными.
Я не рассказал, что именно я сообщил Сергею, что его жена трахается с шефом Именно так я тогда и сказал Королёву – «трахается».
Я не рассказал, что я намеренно подбросил Крылову Валере кое-какую компрометирующую информацию о себе. Хотел проверить на вшивость.
Я не рассказал этого, надеясь, что никогда не придётся. Тем более, я уже сам начинал верить в первоначальную версию событий. Я не рассказал ей и многого другого из своей истории на пути к успеху.

Впрочем, и Мария не сразу сказала мне, что у неё роман с Кольским.

Сегодня она должна прийти за оставшимися вещами, поэтому я дома. Я пьян, как давно уже не был, и, глядя на пистолет, раздумываю, не стоит ли мне дождаться Марию и израсходовать два патрона. Или не дожидаться и сэкономить на одном.