Негромкий хлопок - и мой мотоцикл повело на серпантине в сторону пропасти.
Я выкрутил руль, положив машину почти на бок.
Сорваться с высоты в сотню метров или врезаться в скалу… В последнем случае есть шанс отделаться легкими травмами. Или не легкими - тут уж как повезет.

Мне повезло. По наждаку пузыристого серого камня провело всего лишь метров пять. Штанина на правой ноге превратилась в лохмотья и окрасилась кровью. Сильно зажгло мизинец.
«Ну вот ты и прокатился из Кемера в Анталию и обратно. Поздравляю. Молодец» - сказал внутренний голос.

Я в чужой стране на арендованном, разбитом из-за лопнувшей задней шины мотоцикле. Турецкого не знаю. Из средств связи - почти полностью севший мобильник.
Позвонить не получилось - телефон сдох сразу после попытки набора номера.

До Анталии - 10 километров, до Кемера - 50. Горы и серпантин. Серпантин и горы. И ни одного населенного пункта в пределах пешей досягаемости.
Из ноги хлещет кровь, мизинец сбоку висит лохмотьями. Километров пять по жаре пройду, дальше хрен знает... но идти-то некуда.

Из-за адреналинового шока башка слегка в тумане. Соображаю плохо. Изредка мимо проезжают автомобили, но не останавливаются. Объезжают мой ободранный о скалу мотоцикл и спокойно едут дальше. Видимо, в такой ситуации здесь каждый сам за себя.

Ничего умнее, чем пытаться тормозить автомобили и просить помощи мне в голову не пришло.
Сначала остановились немцы.

Компашка молодежи дружно высыпала из машины и хором начала мне сочувствовать. После того, как выяснилось, что мой мобильник в отключке, ребята несколько приуныли и, сообщив на ломаном английском, что звонки тут стоят дорого, быстро залезли в машину, клятвенно пообещав вызвать полицию. Как только доедут до ближайшего полицейского участка.

Вторым был какой-то чувак с женой из Нидерландов. Мужик посмотрел на мою ногу, и с умным видом сказал, что требуется вызвать скорую помощь.
Офигенно верное и правильное замечание.
Затем на него заорала жена, он быстро залез в автомобиль и только я их и видел.
Как говорится, спасибо за помощь и поддержку.

После останавливались всего две машины. Местные. Эти просто глазели на меня и на мотоцикл, что-то болтали по-своему, спрашивали незнакомые названия отелей, и уезжали.
Не их турист - не их проблемы.
Остальные сигналили и проезжали мимо.

Прошло полтора часа.

«Лэнд Крузер» остановился сам. Водитель что-то спросил на немецком, но с этим языком у меня проблемы. Кроме «дер юнген» и «дель мадхен», я мало что понимаю.
- Нихт ферштейн, - говорю.
Мужик вылез, поцокал языком и вытащил с заднего сидения небольшой чемоданчик, из которого извлек бинт и пару пузырьков. Усадив меня на сидение внедорожника, быстро и профессионально перебинтовал ногу, остановил кровь.
Затем кивнул на мотоцикл и спросил:
- Бираль?
- Что-то?
- Руссиш?
- Йа…
- Бираль мото? - и ткнул пальцем в багажник.
- Ах, да, забрать бы не помешало.
На том же заднем сидении оказалось несколько больших пляжных полотенец. В течении пары минут он соорудил из них что-то вроде такелажных ремней, которые привязал к мотоциклу.

Вдвоем мы затащили его в открытый багажник, сели в автомобиль, ухватились за импровизированные ремни и неспеша поехали в сторону Антальи.
Когда машина заходила на поворот, приходилось изо всех сил тянуть полотенце на себя, чтобы мой горе-транспорт не вывалился из автомобиля. Мне приходилось несладко. А уж каково приходилось водителю, остается только догадываться.

При всем при этом мы умудрялись еще и разговаривать. В такой ситуации незнание языка побуждает мозг лихорадочно искать более-менее знакомые слова из разных иностранных языков, которые ты когда-то слышал и формировать из них словесный винегрет, который твой собеседник потенциально способен понять.

Это был странный разговор и воспроизвести его на бумаге я не рискну, да и вряд ли получится. Поэтому просто приведу диалог, как если бы он звучал на русском.

- Тебя как зовут? Я - Ахмет.
- А я - Николай
- Учишься?
- Нет, работаю.
- Я тоже. Я врач. Психолог. А ты?
- Инженер по телекоммуникациям…
- Мобильники? Это сейчас круто.
- Нет, интернет. Проводной.
- Инженер… Значит, ты заканчивал институт?
- Университет. Он раньше был институтом.
- Университет… Ого. Должно быть, у тебя богатая семья.

Его тон разговора несколько изменился, став более уважительным.
- Нет, я учился бесплатно, еще в Советском Союзе.
Он посмотрел на меня как на инопланетянина.
- Не удивляйся, это правда. Честно.
- У нас в Турции такого не бывает. Учиться - дорого. Копить много денег. Иногда всю жизнь, чтобы ребенок пошел в университет. Зато после окончания ты - паша. Вот я - паша. И ты - тоже паша. Нам многое можно. А как оно было в Союзе?
- Неплохо. У всех равные права на всё. Мне нравилось.
- А КГБ?
- Шпионов ловило. Это такие же ребята, как ЦРУ и ФБР в Америке. Их конкуренты.
- У нас много страшного говорили про СССР. Женат?
- Да.
- И я тоже. Как раз ехал домой с пляжа.

Тем временем мы заехали вглубь города. Яркие туристические фасады Анталии остались позади и предо мной предстало истинное лицо города.
Рабочие кварталы. Здесь не бывает туристов, да и вечером я бы тут не рискнул появляться.

Хмурые серые, зачастую недостроенные здания-коробки с бочками на крышах и гирляндами белья на веревках. Кучи немытых детей, снующих между машинами на узких улочках. Мрачные и усталые, куда-то спешащие работяги в спецовках.

- Приехали.
Мы остановились у широкого недостроенного здания-ангара.
- Помни. Ты - паша.
Зачем он мне это сказал, я понял чуть позже. Из здания вынырнул мужичок в робе и подбежал к автомобилю. Ахмет вышел из машины, что-то сказал и властно ткнул рукой куда-то вперед. Мужичок тут же испарился. Однако, через минуту из здания вырулил другой, одетый в строгие черные брюки и белую рубашку с галстуком.

Ахмет нетерпеливо мотнул головой и скороговоркой выпалил несколько фраз весьма приказным тоном. Человек в пиджаке коротко поклонился и поманил нас за собой.
- Пойдем в офис. Там прохладно. Они починят мотоцикл и замажут царапины от него на кузове авто. Заодно почистят сиденье от крови.

В офисе действительно было прохладно. Работал кондиционер. Нам принесли поднос с чаем. Ахмет взял узкую стеклянную чашку, похожую на гибрид пробирки и стакана и отхлебнул.
- Хороший чай. Можно пить.
- А если бы был плохой?
Ахмет усмехнулся.
- Тогда бы я имел право выплеснуть его в хозяина. Того, в галстуке. Пашу обязаны уважать. Помнишь, что я тебе говорил?
- Странные у вас порядки.
- Когда ты рассказал мне про институт, я тоже сначала не поверил. Но потом подумал - раз у вас так принято, почему бы нет? Просто считай, что у нас такие обычаи. Ты здесь со мной, поэтому ты уже не турист. Ты для них - такой же, как я.
- Намек понятен.
- Хочешь позвонить жене? Помнишь номер?
Он протянул мобильник.

Через полчаса появился хозяин и протянул Ахмету чек. Тот порылся в карманах, вытащил пачку купюр и отдал одну из них хозяину. Автоматически я отметил про себя, что в отелях Кемера на чай просят в несколько раз больше.
- У тебя есть 200 долларов? - спросил Ахмет.
- Нет. И за что двести долларов? Шина в Турции стоит двести баксов???
Ахмет внимательно посмотрел сначала на листок со счетом, потом на хозяина. Тот потупил глаза. Ахмет постучал пальцем по столу и что-то строго спросил.

Немедленно возник тот самый работяга, который нас встречал и, постоянно кланяясь, протянул новый листок.
- Они ошиблись, - усмехнувшись сказал Ахмет. Теперь нужно всего 20 долларов.
Я протянул две бумажки. Хозяин зыркнул на меня злобным взглядом, поклонился и забрал деньги.
- Нехорошо обманывать. А то будут неприятности, - сказал Ахмет, - полиция этого не любит, а мое слово в полиции почти как закон. Ты как - доедешь обратно или проводить?
- Лучше проводить. А то потеряюсь.
- Может заедем в клинику? Врач посмотрит. Бесплатно.
- Нет, спасибо. Очень жена волнуется. Я лучше поеду обратно.

Мы попрощались на выезде из Анталии.
- Видишь высокое здание? - сказал Ахмет, - я там работаю. Он протянул мне визитку.
Сверкающие буквы на крыше высотки составляли слово «ANADOL».
- Спасибо. Если бы не ты…
- Не благодари. Нужно помогать друг другу. Я помог тебе, ты тоже кому-нибудь поможешь.
И он уехал. Я посмотрел на визитку. Там было написано: «Psikolog Ahmet ANADOL».

Рычал мотор. Сзади оставался город контрастов: пашей и нищих.
Блестящая картинка для туристов, город огромных возможностей для владельцев клиник и крупного капитала, и жестокой борьбы за выживание для простых жителей.

Впереди был Кемер. Загон для таких как я.
Место, где любого приезжего «пашу» с удовольствием обует вчерашний крестьянин в роли бармена, а наших баб, приезжающих туда за сексом, будут драть никакие не паши, а обычные погонщики баранов.

Смеркалось ©.