- Гандон у тебя с собой есть?
- Чего? – говорю – A... Нету.
- Как же это ты - на дискотеку, да без гандона? Всякое, ведь, может случиться.
- Да я ведь и танцевать-то толком не умею,- ляпнул я, слегка обалдев от такого.
- Ладно, у меня много – сказал Костя, и остановил машину – Очки сними.
- Это еще зачем? Я так плохо вижу.
- Да ладно, потерпишь, дело того требует.
Костя был ебырь. Это мне Толстый сказал. Ебырь – это значит, у парня было много девушек. В смысле, у этих девушек с Костей были некие такие близкие отношения. Ну, вы понимаете, о чем я… В общем-то, я и представить не мог, что в нашей группе у кого-то уже были отношения с девушками.
Но наш интеллектуал Женя убедил:
- Костя меняет поклонниц, как перчатки, и даже не считает зазорным ответить на восторженную смску вчерашней девушки что-то типа «Извини, мой писюн сейчас во рту у другой».

Я-то вообще и на дискотеке первый раз. Ну, как, первый… Помню, в детстве был как-то с родителями на дискотеке. Летом в санатории. Не понравилось. Помню, я тогда еще в туалет хотел. По большому. Только стеснялся маме сказать.
На этот раз мы с Костей сразу пошли в туалет. Стоим, писаем.
- За писюн подержался? Возьми, теперь, рукой по шее проведи.
- По чьей?
- По своей, блин!
- Это еще зачем?
- Чтоб бабы хотели – они это чувствуют.
Вот, думаю, какие тонкости! Но, по шее провел. Раз двадцать. Прямо красная стала шея. Костя, глядя на это мероприятие, слегоньца усмехнулся:
- Ну ладно, пошли наверх, посмотрим, чем эти края богаты.

Поднялись мы наверх – и я сразу же оглох. Очень громко играет музыка. Зато кругом много девушек. В таких нарядах, что у меня аж дух захватило. Костян увидел, что я слегка в ступоре, и прокричал мне в ухо «Иди за мной!». Я повиновался. И втиснулся в толпу. За ним. Так мы очутились около стойки бара.
- Две водки, пожалуйста! – Костя кричит бармену – И стакан сока! Апельсинового!
- Слушай, я водку не буду! Мне в семье привили стойкое отвращение к алкоголю! – кричу ему, - И к сигаретам!
- Кончай!

Бармен разлил водку из графинчика по двум маленьким рюмочкам. И налил еще сока. В большой стакан. С этим всем мы и отъехали в сторонку. Костя, ни слова не говоря, опрокинул свою рюмку, запил соком. Посидел с полминуты, сказал «Мало». И пошел опять к бармену. А я сидел, и все не мог решиться выпить. Все-таки я еще ни разу не пил водки. Пока я раздумывал, подоспел Костя. Уже с рюмкой.
- Ну, давай, будь мужиком! – спорить как-то не хотелось. Ладно, от одной рюмочки ничего не будет. Наверное. Влил я в себя эту гадость. И запил соком. Вроде, ничего.
- Теперь я мужик! – кричу ему.
- Нихрена! Видишь, вон, две подруги скучают?
- Я без очков!
- А, ну да! Короче, они скучают. Пошли веселить! – сказал он, и достал жвачку, – На, пожуй!
- Что, прямо так сразу? Подожди, я так не могу!
- Можешь, ты же мужик? – прокричал Костя. Потом встал и поправил волосы, - Пошли!
В общем-то, мне было уже все равно. Помирать, так с музыкой. И я стал на ноги. Тут же обнаружил  какое-то странное ощущение. «Это водка»- думаю.

Подводит меня Костя к «подругам». Да, их и впрямь две. И даже симпатичные. Костя сел около одной и что-то прокричал ей в ухо. Та улыбнулась и тоже что-то ему кричит. А я конкретно торможу – стою около них троих. И все. Стою.
Тут уже и Костя мне глазами делает знаки, мол, садись к подруге. И подруга смотрит на меня во все глаза –  улыбается. И мои ватные ноги, наконец, решают присесть. Сами решают. Я-то присесть боюсь. Чего боюсь, сам не знаю – нечего же бояться. Обзываю себя дебилом, и много кем еще. Но, спасибо ногам, все же сажусь.
Тут уже она мне сама кричит:
- Привет!
- Привет! – отвечаю.
- Как зовут?
- Дима!
- А меня Маша!
- Очень приятно! – обычно я не такой красноречивый. Даже удивился сам себе.

Что дальше говорить, хоть убей, придумать не могу. Смотрю по сторонам. Глядь – Костя со своей уже целуется! Да как! Такого даже в кино не показывают! И грудь ее гладит. «Черт!» – думаю, – «А ведь это в будущем чья-то мама».
Я почему-то вспомнил свою маму. Ведь она тоже когда-то была совсем молодой, вот, как эта. И стало так мерзко, противно. Я представил свою маму на месте Костиной подруги. Я даже чуть не заплакал. Такая злоба внутри невесть откуда взялась. На всех их. На Костю. На девушку его развратную. На весь этот клуб дурацкий, и на бармена, что наливает людям водку – эту отраву! Так стало гадко, что захотелось встать и уйти. Нет, встать, набить этому хренову ловеласу Костику морду и уйти…
- Чего молчишь? – меня будто разбудила Маша.
- Да так, а что говорить?
- Ну, ты смешной! – говорит, а сама улыбается. И смотрит мне прямо в глаза. Красивая. Может, это на меня водка так подействовала, но Маша показалась мне очень красивой. Я даже про мысли свои непонятные забыл. Губки у нее такие полненькие. Блестящие.

И тут произошло что-то сумасшедшее. Маша легонько наклонилась к моему лицу и… поцеловала. Сама! Прямо в губы. Ощущение совершенно неописуемое. Я как будто бы взлетел к потолку этого чудного клуба, и уже оттуда наблюдал за нами двоими. Только за нами. Приоткрыл один глаз… И увидел Костю. Тот целовался с открытыми – циник – нахально мне подмигнул…
Что потом было – помню, как в тумане. Я, наверное, сошел с ума от счастья, свалившегося так внезапно на меня. Надо бы удержаться на своих-то ватных! Очнулся снова в туалете. С Костей. Опять писаем.
- Ну что, как ты со своей?
- О…
- Хм, понятно. Будем раскручивать.
- Чего?
- Ты, короче, сегодня дрочил? Или вчера?
- Мое дело! – я уже совсем отупел и от своего счастья и от вопросов Костиных.
- Да не кипишись ты! Просто, чтоб быстро не кончить, надо перед этим делом немного вздрочнуть.
- …
- Понятно, короче. Пошли на выход.
Мы опять окунулись в горячую толпу. Смешались с сигаретным дымом и запахом женских духов. Нашли то место, где сидели – девушек не было. Присели. Костя мне кричит:
- Короче, счас они подойдут!
- Угу!
- У меня квартира свободная – две комнаты – две кровати! Буду свою подругу ломать.
- Что? Да ты что, серьезно?!...
Тут появилась моя Машенька. И подруга ее. Снова расселись по местам.
- Тебе сколько лет? – Маша спрашивает.
- Двадцать!- кричу - А тебе?
- Скоро восемнадцать! – я прямо обалдел! Никогда бы не подумал! Дал бы ей минимум двадцать три!

Тут вижу, Костя встал и взял свою подругу за руку. Оба смотрят на нас, мол, вставайте. Встаем. Идем за ними. Маша взяла мою холодную ладонь в свою. Теплую. Черт! Я женюсь на ней! Честное слово! Я женюсь на Маше! Она, конечно, еще даже не догадывается! У нас будет двое детей – мальчик и девочка…
- Помоги даме надеть пальто. – Костя мне говорит. Это мы уже у гардероба.
Моя будущая жена изящно проскользнула в пальто. Какая она все-таки красавица!
Вышли на улицу. Повеяло холодком.
- Мы отойдем, покурим. – это Костина говорит.
Отошли.
- Слушай, мы на твоей поедем? Ты же выпил! Если затормозят?
- Да ну, говно! Возьми лучше. – и протягивает мне упаковку презервативов, - Лучше жалеть, о том, что сделал, чем о том, чего не сделал.
Беру. Сам не соображая, зачем.
Костя сел за руль. Рядом его девушка. Сзади - мы с Машей. Тронулись. Едем. Я бережно обнял Машу. Чтоб не потерять. Костя поддал газу. Я совсем не думал, о том, что может случиться между нами уже через час. А может и не может. Не знаю, о чем думала она. Мы просто сидели обнявшись. И молчали. Я закрыл глаза…

Удар! Всем туловищем. Не понять, обо что. Я даже потерял сознание на мгновение. Резко притянуло в потолок. Опять удар! Вдруг, промелькнуло: «Блять! Костя! Ты куда-то въебался!». Звон разбитого стекла. Кто-то рядом истошно кричит. Воет клаксон машины. Протяжно, монотонно и тоскливо. Темнота. Чувствую, что мне на лицо льется что-то теплое. Открываю глаза. Твою мать – я весь в крови! Только кровь – то не моя… На передних сиденьях – нет, я не смогу описать, что я там рассмотрел. Да и не надо этого. Лучше бы никто такого не видел. Было темно, но, от того, что бросилось в глаза я тут же блеванул. Не помню, как вылез из этого ада. Но выбрался сам.

Наша машина врезалась в фонарный столб, развернулась и въехала в витрину сувенирной лавки «Песков и сын», а там еще раз врезалась боком в какую-то дурацкую колонну. Это я понял, когда выполз на тротуар. Звенела сигнализация, заливался автомобильный клаксон. Тротуар был усеян осколками стекла и всякими глупыми фигурками. Фарфоровыми слониками, стеклянными ангелочками… Блять, никогда не любил эти безделушки. В тот момент вообще их возненавидел. Голова болела. Вокруг – ни души…

Костю хоронили через три недели. В милиции сказали, что он ехал по меньшей мере 140 км/час. Девчонки – тоже насмерть. От костиной подруги вообще остались лишь фрагменты. Я видел ее мать после опознания – не знаю, сколько она проживет.
Я, наверное, родился в рубашке – такой удар – отделался лишь синяками да ссадинами…

Блять, а главное, если бы я в тот момент с ними не поехал, как жалел бы, как корил бы себя, оставшись на дискотеке! Это вам точно говорю…

Минск, 2007