- Сегодня, моя очередь быть снизу! – сказала Татьяна, стоя у окна.
- Ну уж дудки, - ответил я, - Опять будешь лежать как бревно, кончать раз за разом и получать удовольствие, со своим сакраментальным: «Ещё хочу!»? А мне, стало быть, вкалывать? Нуивонах! – сегодня я решил не отступать.
- Как это – как бревно? – обиделась Татьяна, - Раньше не жаловался! – ехидно протянула она.
- Раньше приходилось тебя жалеть, но сегодня, пора тебе узнать правду – в постели, ты полное бревно! – мне было тяжело смотреть ей в глаза, но юношеский максимализм не позволял мне лгать.
- Да пошёл ты в жопу, урод! – зло бросила Танька, обдав меня слюнями.
- Да, и кстати, в жопу ты так и не даёшь, а только обещаешь! Сначала говорила, что дашь, как только брошу пить. Уже два месяца не пью, и что? Намекаю, намекаю, а ты всё игнорируешь!
- Вот женишься на мне, тогда дам!
- Ежели, ты считаешь, что я женюсь на тебе, только из-за того, чтобы трахнуть в жопу, то ты круто ошибаешься. Ебал я мочалок в жопу и до тебя, и… - хотел сказать, что и после ебать буду, но вовремя удержался. Ещё обидится. – Кстати, ты не чувствуешь себя неполноценной? Так сказать убогой?
- Почему убогой? – непонимающе уставилась она на меня.
- Ну как почему. Все бабы, как бабы, спокойно и без претензий ебутся в жопу, а ты как белая ворона.
- Так уж и все? – сощурившись, спросила Татьяна, подозрительно уставившись на меня, пытаясь найти на моём лице отблеск вранья.
- Все, все, – ответил я, - Поверь уж моему опыту. Ебутся, и не испытывают никаких угрызений совести. Разве твои подружки не делятся с тобой впечатлениями об анальном сексе?
- Ну.… Делятся, конечно…
- Вот! Видишь – они тоже ебутся в жопу! Исключений нет! – голосом победителя заключил я. – Да и какая разница? До свадьбы, после свадьбы – начинать – то всё равно придётся, и мне кажется, что лучше раньше, чем позже.
- Блин. Я даже не знаю… Надька говорила, что сначала надо разработать… ну эту…ну, ты понял, в общем. А у меня не разработано там ничего! – протянула Танька. Было видно, как противоречивые чувства гложут её. С одной стороны – желание и похотливая страсть, с другой – отвращение и испуг.
- Так давай разработаем! - воскликнул я возбуждённо, - Ты, вот что, раздевайся, ложись на кровать, а я сейчас приду.
- Чегой - то ты удумал? – снимая блузку спросила она.
- Ты, главное не волнуйся! Наука, как говорится, свет.

Когда я вернулся, спустя пару минут, с пакетом в руке, Таня, уже обнажённая, лежала на кровати.

- Что у тебя в пакете? – спросила она с любопытством.
- Всему своё время. Переворачивайся на живот, - произнёс я, доставая из пакета, ёршик для чистки унитаза, - Сейчас мы тебя разработаем!
- Он же тоненький совсем, - с сомнением в голосе сказала Татьяна, - им же не разработаешь, как следует!
- А мы это сейчас исправим! – доставая из пакета моток термостойкой изоленты, и ловко наматывая её на ручку от ёршика, парировал я. Затем, достигнув нужной толщины, надел сверху пакет и надёжно зафиксировал его изолентой, - На всякий случай! – уточнил. – Ну что, приступим? Раздвинь ноги пошире! – скомандовал я.
- Подожди! А разве не надо чем–нибудь смазать попу? Смазкой анальной, какой-нибудь? Или вазелином?
- Точно! – хлопнув себя по лбу, я пошёл к трельяжу, - Вазелина нет, как и анальной смазки, тут я не подготовился, зато есть крем после бритья «Нивея», а так же крем для рук «Плюх и швах», думаю, он как раз подойдёт, кстати, и название, так и намекает на половую еблю.

- «Нивею» в топку! Будем поддерживать отечественного производителя, как настоящие патриоты своей родины!

Обильно смазав разрабатыватель кремом, я стал с нажимом, но, тем не менее мягко вводить инструмент в анальное отверстие Татьяны.

- Ой, ой…Ыыы… Больно ведь! – захныкала Танька
- Тихо ты – не голоси! Ещё чего доброго предки услышат! Представляешь: заходит батяня, стрельнуть у меня сигарету, как обычно, а тут ты – голая, лохматая и с ёршиком в жопе, покачивающемся из стороны в сторону. Сразу подумает, что здесь что-то нечисто!
-  Может анестетиком воспользоваться? Я видела, даже презервативы продаются специальные, для анального секса. С ледокаиновым покрытием, - горячее зашептала Татьяна.
- Это, конечно, можно…  У меня и новокаин есть. Только опасно, - и, предвидя дальнейшие расспросы, объясняю, - Вот смажу я тебе пукало новокаином, оно и онемеет, причём сильно и причём, на несколько часов. Ты, домой поедешь - обосрёшься в маршрутке и не заметишь. Причём вероятность этого, достаточно велика. Ты же не будешь, всё время рукой полужопие зажимать? Да не волнуйся, мне один раз в больнице, на практике пришлось одной бабушке сделать пять клизм подряд, поэтому рука у меня набита. Главное направление выдержать правильное: вперёд и по направлению к пупку…. – с этими словами, я снова нажал на ёршик, погрузив его в прямую кишку Татьяны сантиметров на пятнадцать, не забывая при этом поворачивать его по часовой стрелке и покачивать из стороны в сторону. – Ну, как ощущения? Чувствуешь единение с естеством? – продолжая наращивать темп поршневых движений ёршика, поинтересовался я.
- Не останавливайся! – прохрипела Таня, закусив губу, слегка постанывая, - Глубже! Быстрее! – её дыхание приобрело порывистый оттенок. Внезапно её тело, словно пронзила судорога, дыхание участилось, стоны перешли в хрип, конвульсивные движения сотрясли  организм, пароксизм оргазма нахлынул на неё подобно шторму. Затем она, расслабившись, рухнула на кровать, приходя в себя.
- Я и не знала, что может быть так хорошо! – прошептала она, спустя некоторое время – Твоя правда. Я действительно считаю, что до этого момента была убогой. Знаешь, ты, действительно открыл мне глаза. И вот ещё… Я тебя люблю!
- Милая, я тебя тоже люблю, - совершенно честно сказал я, поглаживая упругие ягодицы Татьяны, - И, сразу, спешу тебя обрадовать, что это только начало! С завтрашнего дня начнём изучать бандаж, затем доберёмся до фистинга, затем... В общем, у нас впереди ещё вся жизнь, и ещё многое надо изучить и испытать, и только тогда обретём мы великое счастье!
- Всегда готова! – с воодушевлением произнесла она, - А теперь можно я попрактикуюсь в «Восьмёрке», которой ты меня обучил два дня назад?
- Можно, - великодушно разрешил я, достав своего «Нефритового война» из штанов, и наблюдая, как Танька нежно облизывая его, берёт в рот и начинает делать головой окружности, напоминающие знак «Бесконечность». «А ведь, не всё ещё потеряно» – думал я, рассеяно глядя на движения головы Татьяны, – «Из неё выйдет толк!».


valenok@udaff.com