В рамках шырако омечаимого в нашей стране и за ее пределами маиво 33 – летия, решыли мы совмесно с супругой сгонять на один денек в славный город Суздаль, што во Владимирской губернии, примерно в трех часах езды от заМКАДья по горьковскому направлению. Направление это пиздец какое забитое и хоть ты сто раз переименуй Горьковское шоссе в Ниибаццо Федиральную Трассу «Волга», сути это не миняит – смесь биреминной черипахи с падыхающщей от пахмелья улиткой. Зная эту асобинность, мы спецом фстали в субботу в 5 утра штоб пабыстраму праскачить Московскую область до основной лавины бизумных дачнегоф.

          Куда там нах.... один хуй в Балашыхе фстряли в пропку как хуй в рукамойник. Паходу, ебучий мэр ебучей Балашыхи выходил к изберателям с предвыбароной программой: «Каждому жытелю Балашихи – по персональному светафору на федеральной трассе!», другова объяснения такому дикому каличиству этих дивайсов на дороге я найти не могу.

          Проебав, несмотря на раннее утро, целый час на проезд московских предместий, мы, наконец, пересекли границы Владимирской области: дорога стала в разы лучше, машын стало меньше и ехать стало папреятней, однако разогнаццо удалось нинадолго. В Петушках нам  ниажыданно прям под колеса кинулся чиловек с радаром и в форме Петушковского ГИБДД. С диким визгом еле удалось ево объехать, после чево медленно сдал задом, возвращаясь обратно к бдительному стражу петушкинских дорог. Достойный петушкарь, не скрывая сваево васторга, сунул мне в еблет радар, на котором радасно горели цыфры «131». Пришлось договариваццо с петухофчанином.

          Дальшы ехали без особых преключений, развлекаясь определением регионов по номерам проходящих мимо машын. Такой пересортецы афтамабильных намирных знаков я ретко где фстречал: помимо машын с москофскими, подмосковными и владимирскими номерами, на трассе было дохуя машын с Нижнева, Иванова, Татарстана, Чувашии, встретилась пара машин со Свердловска. Один раз нафстречу ваще попалась праворукая япошка с номерами Приморья, этош пиздец скока дней камрад пидаль топчет. Доехав до Владимира, решили не заезжать в центр а проехав ево по краюшку сразу свернуть на Суздаль, до которого отсюда оставалось где-то полчаса езды.

          Суздаль встретил безлюдными улицами, петушиными криками и запахом липового цвета. Проехав по главной улице в центр, кинули там мошыну и я наканец расчехлил фотапрат. Весь Суздаль, фключая ево главную улицу (естественно, Ленина) застроен одно-двухэтажными домами и несмотря на то, што некоторые построены под 5 столетий назад, смотряццо они надёжна. Проходя мимо одного здания я прикинул скока перфоратороф пожгли месные банкиры, пока продолбили стену под свой банкамёт.



          Выйдя на высокий берег Каменки, мы с удвоенной энергией защщолкали фотопаратами и ебальнеками на раскинуфшуюся перед нашими глазами красотищщу.



Там мы стали свидетелями, проходящщей фсево в 5 минутах ходьбы от Кремля лежачей акцыи суздальских любительниц травы,



с одним юным учаснегом которой мне удалось задружыццо.



На другом беригу реки, также почти в самом центре города, собрались учаснеги проводимово здесь марша несогласных.



          Штоб папесдаче сфоткать верхушки Кремля,

 



мы заложили большова крюка через Ильинский луг и когда подходили к Кремлю с другой стороны, то я уже вафсю хотел жрать.



Тогда решили посещение Кремля отложыть до послеобеда, тем более, што к тому времени уже все пооткрывалось. Трактиров-кабаков-гостиниц в Суздале – больше чем банков в Москве, чуть не фкаждом доме, все ввыдержаны в деревянном русском стиле. Жранина – хорошая и свежая, офецантки - приветливые, по деньгам – ваще тьфу. От душы хлюпая нажористым борщом из раскалённова гаршочка, я не учол каварной асобинности месной мидавухи, после фтарой бутылачьке которой нас маминтальна разморило и начало клонить в сон.


         
          Доедая разносолы, мы решили отложить посещение Кремля еще на пару часегоф и выбрать местечко штоб подремать. Пока шли обратно к машине, миня уже кокретно размедузило, однако, несмотря на это я не забывал щолкадь фатапаратом разные попадающиеся мне на пути достапримичательности.



Не успели мы падъехать на берижок и расстелиццо, как жына туджы повалилась на покрывало и захрапела. Вот што делает с чилавеком сытный обед, обильна сдобренный медовухой после тово как встанеш в 5 утра и проделаеш 3 часовой путь.



        Я тоже попытался уснуть, но ниудачна. Мешала нипанятная погода: когда набегали облачка, то поднимался ветер и было риальна прохладно. Когда же выглядывало солнужко, то шкварило оно как в сауне. Промаяфшысь час, я фсётаке вырубился. Снилась какаято хуйня, но нисматря на это проснулся я бодрячком.

        На обратном пути к Кремлю завернули в музей диривяннова зотчиства, где собраны фсе сохранифшыеся реткие деривяжки Владимирской губернии. Там мы очинь дабрасовисна обошли фсе экспазицыи, где с умными ебальнеками задавали тупые вапросы бапкам-смотрительницам, после чево долга кевали бошками в ответ на их долгие и падрбные объяснения как тама крепяццо досачьки на крыше у этова сорая и где у владимирских мужыкоф во время большых морозоф начивала скатина. Ещщо я там узнал схему миханизма витряной мельнецы, а самое главнае: увидел дом, где согласно данным последних исследований родился и вырос культавый Медведь Тынцтун (не путать с пошлым ЖЖшным медведом).

 



По пути к выхаду, мною были праведены командно-штабные учения для сотруднеков, охраняющих нацыональнае дастаяние, однако факт вапеющщева посягательства на федиральную сопствинность был проигнарирован. Двойка нах.



          В Кремле мы, мешаясь с большыми группами кетайцев, итальянцев и обычных нашых ПТУшникоф, прошлись по всем соборам и посмотрели все экспозицыи, в одной из которых представлен единственный сохранифшыйся в России деривянный сборно-разборный павильон, который в старину во время празничного купания в реке, ставили на лед поверх проруби, сделанной в виде креста.

   



          Выйдя из Кремля, мы, все по той же улице Ленина проехали к Спасо-Ефимиеву монастырю: послушали там играющий раз в час колокольный звон в исполнении лучшых отечиствинных колокольных диджеев и зашли в главный собор монастыря – Спасо-Преображенский. Собор этот внутри сверху до низу исписан яркими красивыми фресками. Я хоть в жывапеси и нерублю ниразу, разные там чорные кводраты и прочие импресианисты-Врубели миня вапще не фставляют, но от такой красоты я чуть слюни пускать не начал. Фодкать биспалезно, нужно фцэлом смаредь.


         
          Перед обратной дорогой, мы завернули в действующий женский Покровский монастырь. На территории монастыря кроме собора, звонницы, башен и надвратной церкви, расположена действующая гостиница, представляющая собой два десятка бревенчатых избушег, расположенных по внутреннему периметру монастырской стены и одной избушки с надпесью «Reception», расположенной неподалеку от главного монастырского собора. В соборе шла служба и удалось послушать пение сестёр.



          Музыкальная часть стала последним пунктом программы нашыва пребывания в Суздали и мы двинулись домой, ибо оставаццо до утра и ночевать в гостинице мы чота передумали. Наша машина, забитая бутылками с медовухой, суздальскими огурцами, а также покетами с купленной за каласальный бисценок черешней и клубникой катила к дому. А в Суздаль мы еще приедем. Зимой. Конечно, при условии, что Он  не будет располагать иначе.