Вот слушал сейчас по потоковому радио одну песню середины 90-х годов и аж слезу пустил. А все потому, что нахлынули на меня воспоминания о тех славных временах, когда  был студентом  одного московского ВУЗа, жил в общежитии и там наслаждался юными телами своих однокурсниц. Да! Золотой период жизни. Хуй тогда , кажется, не знал покоя – никогда не опадал. Я до сих пор храню небольшой альбомчик, где собраны фотографии полутора десятка соучениц, в постелях которых мне посчастливилось побывать за 6 лет обучения.

Все они, понятное дело,  были разными – характером, повадками, ростом, комплекцией. О каждой можно написать много. Но я хочу вспомнить лишь  о некоторых из них. О тех, кому были свойственны некоторые поведенческие странности, на первый взгляд похожие на умственные отклонения.

***

Валерия. Лера. Ничего в ней особенного с точки зрения мужчины-самца не было. Невысокая, щуплая, с небольшой грудью. Хорошо хоть фигура в целом пропорциональна и ноги не кривые.  Но чем она брала окружающих, так это своим чудесным характером. Веселая, заводная и очень смышленая. Не зря же малышка Лера стала  старостой моей группы. Совокупился я с ней первый раз по привычному для студентов сценарию. Вечер пятницы. Культпоход в кино. Недорогое кафе. Бутылка шампанского. Поцелуи в парке на скамейке  под клёном. Тяжело дыша, она лезет ко мне в ширинку. Нащупав то, за чем она туда полезла, вскрикивает  «Ух ты!». Через минуту мы уже бежим к станции метро. Скорее! Скорее в общежитие. Соседка Валерии уехала на выходные в Калугу. А потому комната старосты в полном нашем распоряжении.

В общежитии  я по быстрому принял душ. То же после меня сделала и Лера. Немного пообнимавшись  возле кровати, полизав друг друга в  дёсна, мы поспешили нырнуть в постель. Моя кожаная сигара отчаянно пульсировала , требуя незамедлительно найти кожаную же пепельницу, куда можно было бы «стряхнуть пепел».  Я блаженно растянулся  на кровати на боку, лицом к Лере, и начал  ласкать ее тело  – гладить животик и мять тогда еще твердые девичьи груди. Но через несколько секунд я отчетливо ощутил, как мое тело что-то «ужалило», «укусило»  сразу в нескольких местах. При чем очень больно. Так , что я не выдержал и вскричал недовольно:

- Лерка, у тебя что – клопы в комнате?!

Валерия громко захохотала. При этом ее тело выгнулось вверх сексуальным мотиком. Но мне уже было не до молодого тела однокурсницы. Что-то кусало меня  в новых и новых местах.

- Блядь! Да, что это такое ? Ану,  включи быстро свет! – потребовал я от старосты и вскочил  с  двуспальной кровати. При резком подъеме простынь зацепилась за мой член и повисла на нем вигвамом. От этого Лера засмеялась пуще прежнего.

- Чего ты ржешь?  Включи свет, пока они  не разбежались, - повторил я , убежденный, что в постели меня затерзали какие-то насекомые.

Однако, после того, как в комнате стало светло  я обнаружил в ложе отнюдь не клопов, лобковых вшей, комаров или какую  другую живность. Простыня, на которой мы собрались потрахаться  Лерой, была густо усеяна ногтями. Да-да! Ногтями, срезанными с маленькой женской ноги.

- Что это?! – спросил я, поднеся к лицу одногрупницы  высохший,  с остатками лака и грязи ноготь, судя по размеру, с  большого пальца ноги.

У Лерки от ужаса и стыда округлились глаза. Она по-женски двумя ладонями закрыла рот.

- Чьи ногти-то? – грозно спросил я . По правде говоря, мне не  хотелось услышать ответ -  « Соседки» . Ибо в том случае я бы непременно блеванул. Еще бы – прийти к подруге поебаться, и нырнуть в постель, сплошь усыпанную ногтями жирной старшекурсницы. Но Лерка меня успокоила:

- Это мои ногти. Я сейчас все объясню…

- Очень хотелось бы послушать! Но говори правду, а не то получишь по лбу вот этим! – сказал я, и сорвал висящую на хую простынь. Ииии!  То, что я обнаружил в тот миг, поразило меня окончательно.  Оказывается под простынею, в ногах лежал полиэтиленовый пакет до краев наполненный ногтями и волосами -  с головы и лобка Леры.  От увиденного я надул щеки в попытке сдержать подступающую  рвоту. Хуй тут же опал, как озимые. Вернее – не опал, а, потеряв вертикальное положение, принял форму дуги, похожей  на вопросительный знак с  точками в виде яиц. Член, как бы спрашивал : «Валерия, что за хуйня?»

- Блядь! Какая же я дура! Забыла пакет! – засуетилась Лерка и начала убирать омертвевшие части своего тела  с кровати. – Я перед встречей с тобой решила ноги привести в порядок. И потом  пакет забыла на кровати. А мы его в темноте не заметили . Вот все и рассыпалось по постели.

В ответ на оправдания Леры я лишь развел руками и недоуменно спросил:

- Девушка, я все понимаю – педикюр – маникюр. Но на хуя  эти обрезки, обрубки собирать мешками ?!

Одногрупница села на угол кровати и виновато опустила голову. Пару раз она открывала рот, пыталась что-то сказать. Но, видимо, не так-то просто было ей сделать это. И все же она облегчила душу и созналась во всем.

- Сереж ! Ты только не держи меня за ёбнутую. У всех есть  свои маленькие бзыки. Вот и я суеверная на этот счет. Я  с детства боюсь сглаза. В 8 лет я заболела пневмонией. Чудом выжила. А ведь тогда лето на дворе было. Родные никак не могли понять – где я переохладилась, простудилась. Доктора так же чесали затылки по поводу причин возникновения болезни. И только одна я знала, что все это из-за цыганки, кото
рая подошла ко мне во дворе, погладила по голове, и сказала:  « Какая девочка красивенькая! Какие глазки! А какие чудные огненные волосы! Я один волосок возьму себе и тебе на счастье». Сказала она так и сняла с плеча один волос. После выздоровления я рассказала об этой истории матери. Та, не долго думая, схватила меня за руку и отвела в церковь к батюшке. Тот  выслушал внимательно мой рассказ, а после  буквально с ног  до головы облил освященной водой. Вот с  тех пор я и стала собирать  состриженные ногти, волосы . Даже волосню с лобка. Насобираю пакет и пойду сожгу его или утоплю в озере, реке. Иногда на даче закапывала. Эх. И все для того, чтобы ни одна частичка моего тела не попала к другому человеку. Да, что там «попала»! Чтобы ни к одному моему ноготку не прикоснулась ни одна чужая рука.

Тут я, до этого слушавший монолог Валерии с  открытым ртом,  спросил:

- Гы. А как же я? Я не только прикоснулся – я весь извалялся  в них. Не боишься, что возьму сейчас с собой ноготь и наколдую чего-нибудь на тебя.

Лерка улыбнулась и  ответила:

- Тебя я не боюсь. Ты добрый и ласковый. Тебе я хоть весь этот пакет могу отдать…

Тут я резко обрезал «щедрую» однокурсницу :

- Спасибо! Не надо! Спрячь его ( пакет) в конце концов куда-нибудь.

Лера вскочила с  кровати, достала одной рукой с антресоли  свою дорожную сумку и стала укладывать  в нее  драгоценные «частички своего тела». Проделывала она это стоя раком, повернувшись ко мне жопой.  Аппетитный овал розовой, начисто выбритой «устрицы» между ног Лерки  заставил мой хуй вновь выпрямиться и прижаться  к пупу. Я поставил на стол кружку с пивом и, поплевывая на ладонь, направился к раскоряченной Лерке. Все вернулось в прежнее русло.

* *  *

Первое время после истории с пакетом полным  ногтей, я думал, что не смогу без содрогания и отвращения смотреть на  женскую пятку. Ан нет ! Все вышло наоборот. Я стал настоящим «футофилом». Что может быть прелестней маленьких, гладких , ухоженных женских  пяток ? Я так люблю целовать, гладить, щекотать  их. Приятен мне и запах  пятки, вспотевшей после интенсивного оргазма ее обладательницы. А все из-за Лерки.