У Толяна Украинца уже был сын и две дочки.

Мамка ночами не спала. Стараясь зуглушить всхлипы тыкалачь в подушку и тихо рыдала. Хотя все это было бесполезно: злясь из-за этого, и хмурясь Толик, плевал в открытое окно, стараясь попасть на лысеющую голову начЖЭКа Непутиенко. Мелочь - а приятно. При этом напевая и высвивысвистывая модные нынче слова и аккорды: “Кентачзис.,..кентачзис...” .
Потом Толик срывался, хватал куртку, путался в ейних рукавах, матерясь и... бросал на бегу:

- Меня не ждите ночевать....Таблетки на столе! Время уже...

Матерясь под нос он уматывал от одной безнадёги в другую безнадежнось.

- Новость-то слышал, Толь? - Димка Точков по кличке Червь затянулся, передал косяк рыжей Светлане. - Юрка Дедков повесился. Совсем.

Помолчали.

С Дедковым Толик учился в параллельном классе. В военное училище Юрика не взяли - порок сердца - но пацан на здоровье был слегка повёрнут. Что-то постоянно жрал витаминное, с девками его не тянуло даже целоваться... Доигрался, чистоплотина недоделанная: Модыревы, стукачи района, поимели его всей юрбой. Понятное дело, что заразили.

- А нехуй выебываться, - Толян пыхнул папиросой. Стало хорошо, как и небыло никакого вязкого комка в горле. - Презики, понимаешь ли, он покупал... Все типа дохните, а "я" буду жить?
- Дык, да и я про то же, - Червь покладисто кивнул, а Толик протянул косячок Герпу.
- Мне уже нельзя , - тупясь в пол глухо отмолвил тот.
- Ик... ик... а...ик - в миг создавшейся тишине Викина икота с отрыжкой звучала идиотски. О чём Алька тут же всем сообщила.
- Закрой ебало, - хмуро и громко рявкнул Герп. Давно уже все знали, куда и зачем он вечерами уходил с Викой.

Коротышка, который тупо рассматривал телефоны прозводителя спичек на коробке, поднявшись, отвесил товарищу шутовской поклон.

- Вэллком ту в смертники, товарищ. Ты тоже играл в рулетку. И так же как и мы - проебал все. Не ты один. Я тоже. Остальные прохуярят завтра. Не печалься ты так сильно - послезавтра сдохнут все.

Вика тоненько издала сучий вой и, на всякий случай отошла к мусорным бакам. Рука у Герпа была не из легких. А с безнастроенья мог и ебнуть не кисло.

- Не скули, сука! Иди лучше сходи проверься, дура, - Толик отмахнулся рукой от всхлипывающей девахи, сплюнул и пошёл прочь, не слушая проклятья "друзей" и скулящих звуков "веривших в лучшую жизнь" сук за спиной.

Все приятное исчезло в этой "сказке". Кайфа, как и не бывало. Вика нравилась ему - а сейчас что? Ждать? На гандоны тратиться?

Толик шагал пустеющими улочками.
- Сумерки - время падали, падонков, - вспоминая прозносил вслух Анатолий слова учителей. Сейчас, пади, сраки свои  в креслах разместили и смотрят очредную поебень под названием - "охуительный новый сериал" и ждут: авось то кто-то же придумает лекарство?

- Хуй, кто что придумает. Мы все подохнем. Да, и мы пидарасы, но и вы все тоже!, - уже орал Толик во весь голос, при этом вспоминая начатую упаковку "Аналгина" на столе в кухне,предназначеную для лечения от "смерти" его дочерей и жены, которую он с таким трудом достал.

" Кентачзис,.......кентачьзис......"

Из открытого окна на втором этаже надрывалась песня,..слова которой Толик знал с детства - "Не ТРОГАЙ ЭТО"!