Я познакомился с ней в интернете, в каком-то мудацком чате, прошлой весной. Не знаю, почему она захотела со мной встретиться, наверное, причиной тому был мой искромётный юмор, а может быть моё брутальное ебло с фотокарточки пятилетней давности, так или иначе, мы забили стрелу на Патриарших прудах у памятника Крылову.
Она мне сразу понравилась: с фотки на меня смотрела девочка-хиппи в мешковатом свитере, непонятной юбке, с многочисленными фенечками, невинно-блядскими глазами и большим зовущим ртом, короче, ебать – не переебать.

В день свидания проснулся я, как обычно, в тяжелейшем состоянии, - я тогда сильно бухал, просто зверски, не знаю, период такой был, наверное. Въебал кофейку, побрился и на ватных ногах попиздячил к Патриаршим. Иду абсолютно хуёвый, пива охота, но я ж понимаю, что если начну, то на первое свидание приду на рогах, если вообще дойду, потому что концентрация алкоголя в крови неебическая, пара бутылок  пива и пиздец. А на первом-то свидании надо хоть некоторые нормы приличия соблюсти. Иду, потрясывает меня, волю в кулак собрал, креплюсь, на девок зыркаю, многие в коротких юбчонках, у некоторых пупки с пирсингом выглядывают. Настроение немного выправляется, но тяжесть внутри не пропадает.

И тут, блять, как говорит Задорнов, «а теперь наберите воздуха побольше, готовы, бля? готовы на хуй? сейчас вы испытаете гордость». Кстати, Задорнов тоже заебал, ну неважно. Короче, в мой полумёртвый мозг начинают долбиться люди из рекламы про йогурты с живыми бактериями. Тогда её по всем каналам крутили и там разные тёлки с перцами говорили, что раньше у них по утрам была тяжесть внутри, а теперь они чувствуют апиздиническую лёгкость после поедания этих ахуительных йогуртов. И повёлся я на эту хуйню, как последний лох. Захожу в магазин, беру литр этого чудесного кефира и начинаю его жадно хуярить.

Дошёл до Патриарших, на лавку присел, кефир почти допил, лёгкость не появилась, но время ещё есть, жду. Гляжу, Церители и сюда уже добрался: тут и там уродливые скульптуры басенных персонажей, напоминающие выставку творчества имбицильных детей. Ведь есть же какой-то городской худсовет, где работают люди с высоким чувством прекрасного, неужели они не понимают, что это полный пиздец? Я вообще стараюсь обходить те места в Москве, где можно встретить работы этого выдающегося грузина, потому что меня каждый раз трясёт и хочется совершить какой-нибудь акт вандализма. И ведь появляются, суки, внезапно, как раковые метастазы. Вчера не было, а сегодня хуякс – «здесь был Церители». Вешали бы знаки какие-нибудь – «осторожно, через двести метров оазис грузинской культуры».…

Сижу, короче, очень злой, мысли у меня такие хуёвые, тяжёлые и внутри тяжесть. И тут живые бактерии, видимо, размножившись до критической массы, начинают рваться  наружу. Причём так внезапно и мощно, что я чуть не обосрался в штаны. На лавке весь завертелся, ищу положение, в котором будет легче, но безрезультатно.
И чувствую, что игра идёт на секунды, - чуть расслабишься и пиздец. А вокруг этих уродливых скульптур детишки маленькие бегают с совочками, мячиками и прочей хуйнёй. Я кручусь на лавке, сердце блять стучит бешено, холодным потом весь покрылся. Дети замерли, на меня смотрят. Я пытаюсь им улыбнуться, но выходит криво и, наверное, страшно. Какая-то нервная мамаша хватает ребёнка в охапку и куда-то с ним бежит, с ужасом на меня оглядываясь, типа замечен маньяк на Патриарших. Остальные родители тоже смотрят осуждающе и детей своих в другую часть парка уводят. Блиааааааааааааа! И больно жутко. Кручусь, верчусь, как одержимый бесами. Отпускает на несколько секунд и по новой, причём ещё сильнее.

И тут как раз появляется эта малышка из интернета, йопта, неземной красоты, лучше чем на фотке в тысячу раз. Я думал хиппи вымерли, - нихуяшеньки. Вот оно – голубоглазый реликт, садится рядом, закуривает:
- Хи-хи, ха-ха, привет, кефирчиком похмеляешься? - Потом замечает моё красное, мокрое, перекошенное лицо, - Что с тобой, тебе плохо?   
- Да вот, с сердцем что-то, - выдавливаю я, впиваясь из последних сил жопой в лавку. Боги, помогите мне! Я буду хорошим! Я испеку кулич! Я продам квартиру и построю часовню! Не дайте мне обосраться!
Как же жесток и несправедлив этот мир: такая девка, такое солнце, зелёные листочки, пруд с утками, Булгаков опять же. Господи, за что?!! За что?! В чём я провинился перед тобой? Почему я?!
Не знаю, противоречит ли это физическим законам, но залп живых бактерий оторвал меня от лавки и немного подбросил вверх.  Блять, лучше бы я вообще улетел куда-нибудь, на луну или в этот пруд. Но хуй там, - приземляюсь в тёплую жижу. Что примечательно, запаха никакого не было. Были лишь зловещие хлюпающие звуки пердежа, сопровождавшие этапы дефекации, потому что остановиться я уже не мог. Этапов было пять или шесть, точно не помню, но говно текло по ногам и заливалось в ботинки. Несколько чудовищных секунд, длившихся целую вечность. Просравшись, я попытался сделать умный вид, деловито достал сигарету и закурил. А ведь не наебали - реальная лёгкость во всём теле, правда, на душе стало тяжело…

Марина всё это время изумлённо, я бы даже сказал, зачарованно, смотрела на меня и, наконец, когда стихли последние звуки, вопросительно протянула: «Таааааак?». Блядь, первое свидание… Соблюсти нормы приличия… Встречают по одёжке…Что делать? Встать и гордо пойти домой? Попытаться пошутить? Искромётно, блять, как тогда в чате. Вынуть хуй и застрелиться? Времени на раздумья не было.
- Знаешь, ты очень красивая, - грустно сказал я, глядя в её огромные голубые глазища.
- Ты идиот что ли? – спросила Марина беззлобно, даже как-то заботливо.
- Да,  в общем-то, нет…
- А зачем ты… так сделал… сейчас? Голубоглазое дитя цветов поднялось с лавки, растерянно озираясь, и я подумал, что сейчас она уйдёт, но вместо этого Марина сказала, что «давно мечтала искупаться в этом легендарном пруду». Представляете, прямо так и сказала! И мы, взявшись за руки, молча побрели к воде….