Эпилептические припадки я видел всего два раза. Но что немного странно оба этих припадка произошли с людьми, которые обучались со мной в одной группе, и что характерно во время моих заочных обучений.

Помню, первый раз такого рода припадок меня несколько напугал – зрелище дикое и надо сказать не для слабонервных, к числу которых я и относился в момент первого увиденного мной припадка.
  Было лет мне на том момент девятнадцать или около того, но никак не больше двадцати думаю. Учился я тогда в заочном техникуме железнодорожного транспорта, осваивал специализацию под названием «ремонт и эксплуатация вагонов и рефрижераторного подвижного состава». В кругах трудовой интеллигенции к коей я себя в те времена причислял, моя альма-матер обзывалась «техникум глухонемых». Глухонемых потому что никто там из студентов нихуя не знал и знать не хотел по определению, тупо платили деньги или просто, как я на шару сдавали экзамены и зачёты.
  В нашей группе укомплектованной потомственными железнодорожниками (цами) каким то образом оказался чужеродный и даже несколько асоциальный элемент (назовём его Вова). В свободное от заочного обучения время Вова приторговывал палёной водкой и «ебал тёлок», ну это его слова.

Был он неопределённого возраста, роста среднего, с лицом каким-то до безобразия жабьим и одутловатым. Водянистые глаза студента-заочника и типоёбырятёлок Вовы постоянно рыскали где-то поверху головы собеседника, и у меня лично сложилось впечатление, что он страдает скрытым косоглазие и таким образом этот свой недуг пытается скрыть.
  Внешне он был сильно похож на актёра Комарова из клоун-группы «маски-шоу» только цука не приколол ни разу за все четыре года обучения – может, копил юмор впрок, а потом разродился и до сих пор феерично жжот в вагонном депо? Хотя мне не верится.
  Так вот сидим мы раз на паре, как сейчас помню, это была «Электротехника» - чудесная наука. Я её боготворил, мне с первых дней полюбилось накурившись травы в туалете техникума дремать под мерное бормотание старичка преподавателя по фамилии Белоусов (он потом умер, курсе на третьем я уже мучился). 

      Кстати пока учился там преподаватели мёрли периодически и даже через несколько дней после того как я таки выручил диплом умер препод по «Автотормозам» отправивший меня на последнем уже курсе в академический отпуск. За детскую по нынешним меркам шалость – увлёкшись в ту суровую зиму фитотерапией, я совершенно позабыл про дипломную работу. Так вот я потом думал, что его держала на этой грешной земле одна проблема – получение мной среднетехнического образования, увидев меня, радостно пьющим водку на выпускном вечере уже с другой группой (я после академа доучивался с группой на курс младше и толком их не запомнил). Придя же в техникум получать такой желанный диплом, я случайно оказался на пути орды моих типо одногруппников. Они сволочи, не признали однокашника, верно, подумали, что перед ними студент-первокурсник (я был чертовски молод в том теперь уже далёком 1993 году) и попросили меня, их запечатлеть для истории на фотокамеру, я не смог отказать, и вылетела птичка.
  Сразу за птичкой мне предложили выпить за окончание их учёбы их же водки, я как вы понимаете, не отказался, это было не в моих правилах тогда - отказываться от халявной водки.
Так вот тут-то меня этот спец по автотормозам и заприметил, посмотрел так ободряюще – мол «молодец!» и умер. Нет, ну конечно не сразу в техникуме скончался. Пришёл домой, поужинал, радио послушал - передачу «В нашу гавань заходили корабли», взял ведро с мусором и пошёл на помойку. Вот по дороге и умер. Ждал наверно, когда я стану образованным специалистом, и я оправдал, надо сказать его ожидания – не подкачал.

  Значит сидим мы у старика Белоусова на «Электротехнике», я на одном ряду на последней парте, а Вова этот магнат водочный и по совместительству мнимый ёбырь на соседнем ряду расположился за параллельной моей партой. Расстояние между нами ну малое, в общем, небольшое такое расстояние.
Вова мечтательно смотрит на схемы какие-то на доске, а в голове у него тёлки сто процентов, и голые я уверен. В его личной вселенной голые тёлки сдаётся мне, водились токмо в его нейронах. Я тоже смотрю на схемы и в голове моей может быть тоже были (чего уж скрывать) несколько голых баб, но это потом…
  И вдруг!
  Этот Вова как заревёт и так непонятно и впервые секунды мне даже почудилось, что это он все-таки решил прикалоца и показать юмореску или  номер какой сатирический высмеивающий студентов вовремя не сдающих хвосты. Но не хуя это была не пантомима.
  Дальше стало уже стрёмно и неприятно, гадливо как-то на душе от происходящего на соседнем ряду. Тело Вовы выгнуло колесом, он мешком свалился под парту и дико забился в эпилептическом (это я уже потом узнал) припадке. Наши мужики сразу кинулись спасать Вовин язык, вставили ему хуйню какую-то между зубов и держали. Я в спасении не участвовал – сам был в ахуе, тока под парту не ёбнулся и то хорошо.
Через некоторое время очухавшегося Вову отпустили домой, видок у него был, скажу вам не ахти. И ведь никто из нас и не предполагал что Вова эпилептик, а оно вона как повернулось, ога.

Продолжение следует.
9.09.2008. В.Д.