Утро 30е декабря. Вася, открыв один глаз после изрядно выпитого вчера, пытался вспомнить, что произошло накануне. Как они с друзьями зависли у одного из них на квартире, пили водку, почему то перелитую в бутылку из под спирта Рояль, которая осталась у хозяина квартиры с замшелых времен. Курили, забивали в «Беломор», как всегда бодяжа на половину с табаком. Много разговорили. Но о чем и как домой попал? Василия терзали смутные воспоминания. Но он отчетливо знал, что он сейчас дома на своей кровати. В мутном взгляде зрачок уловил, стоящую перед ним Наташу. Ту, с кем он делил свой быт уже полгода. Чьи пухлые губы и стройные ноги не так давно при первом взгляде на них, заставляли подниматься настроению. Ее разнообразные фантазии заканчивались сексом в гараже в машине, в лифтах Московских многоэтажек и даже общественными парками они не гнушались в теплую погоду.

А теперь Наташа и Василий Александрович живут вместе. Каждый вечер она радует Василия своим обнаженным молодым телом под общим одеялом. В это утро Наташа склонилась над ним в полуприкрытом розовом шелковом халате. Перевернутое вниз лицом тело, пыталась сдвинуть на бок.

-Ну Вася, до нового года мы должны еще что-то успеть.
- Д…ыыыыыыы, - потянулась голова и из глотки вырвался резкий запах перегара.
- Все, хватит! Уже ногой в бок толкнула Наташа мужика - У нас уже месяц не было секса. Ты понимаешь, это больше 30ти дней - месяц! Что я для тебя? Страшная дура или корова старая?!. В моем возрасте, да с моей фигурой. Да я из дома выйти не успею - у меня поклонник найдется. Да для тебя должно быть за счастье, что я с тобой рядом нахожусь. Я устала, мне надоело, каждый день тебе готовить свежие блюда, читала как дура кулинарные книги, запекала, варила, парила. За что! И для чего? Все никак я не пойму. Дома чисто, ты в носках светлых ходишь, хоть видишь на них грязь – нет! Все идеально. И при этом я успеваю работать. Хоть не столько зарабатываю как ты, но работаю. И ты это не ценишь. Да пойди, найди, среди других  - «Рассомах», которые дома сидят, ляжки чешут, да при этом усы отращивают, целлюлитные с отвисшими сиськами нахлебницы. Ты осознаешь, как тебе повезло? Ты только подумай, если только твой пропитый и зависимый мозг может думать. Нет, он не может думать! А только может потреблять алкоголь и зеленый дым. Ты только на это и способен. А о том, что я женщина забыл совсем, давно забыл. Что мне твои цветы, хотя я их люблю, но твои букеты раз в неделю - не человеческие отношения между мужчиной и женщиной. Ты свой член, наверно, видишь только когда ссать ходишь, я забыла уже, как он выглядит. И есть сомнения, что он у тебя есть. Может ты его потерял? Нет ты его пропил, точно, а теперь не хочешь мне показывать, боишься, что сфотографирую и в Интернет выложу. Алкоголик! Ты видишь меня, видишь, Да? Так наслаждайся, может это последний раз, и будешь потом сидеть рядом с какой-нибудь вонючей «Клушей», если такая найдется, будет она тебе бегать за водкой в магазин и носки твои стирать и то в машинке. А ты перед телевизором будешь сидеть и живот почесывать, единственное у тебя выпирающееся место. Мне не сложно собрать вещи и уйти, благо есть куда, не лимитчица ни разу. Так ты скажешь мне, что-нибудь или нет!?
- Ввв..оды. - на выдохе прохрипел Вася
- Сушняк долбит, ага, все понятно, - сказала Наташа, но тем не менее, направилась на кухню.
Открылся кран и полилась вода, особенно громко в это утро, ударяясь о раковину. Сильное журчанье в десятки раз сильнее отдавалось у Василия в голове, казалось, вот-вот оторвется часть мозга, но черепная коробка сохраняла общую целостность. Боль ощущалась все сильнее.
- Логчи, пьяница. – сказав Наташа, пихнула стакан в лицо Василию и ушла в другую комната, громко хлопнув дверью.
Резкими глотками Вася осушил стакан, перевернулся на другой бок и мирно заснул, негромко похрапывая.

За окном шел дождь, не характерный для этого времени года, раздавались хлопушки и пищали сигнализации машин. Василий сидел перед телевизором с ложкой салата в одно руке и бокалом розового шампанского в другой руке. По телевизору поздравлял дорогих Россиян Президент Российской Федерации. Но, казалось, Вася уже где-то уже видел эту речь и этого человека, так же сидя у себя дома в кресле за столом. После торжественной речи, по всем каналам прыгал Петросян и пели хором выставившиеся псевдоэстрадные звезды с начинающими артистами бесконечных фабрик. Перелистывание каналов ничего Васе не дало. И он медленно закрыл глаза, постепенно засыпая.

    Яркая вспышка света за окном разбудила Василия. Это была петарда, пролетающая совсем близко от его окна. Он лежал в кровате. Взглянув на стену, оказалось, что уже два часа ночи. На тумбочке стоял стакан из под воды. И было тихо, и темно… Он был один в комнате.
-Наташа, ты где лиса? – спросил у тишины Вася. Но ему никто не ответил.
- Вышла ли она на улицу, пошла к подруге, вернется ли она? – задумался Вася. Он ответа не знал. Но знал определенно одно – Наступил очередной Новый год третьего тысячелетия. Так он еще его не праздновал.