Светлой памяти Семикаракорского консервного завода посвящается…


Столик был накрыт на четверых в уютном закутке огромного склада готовой продукции.
- Ликер для дамы  - торжественно объявил Петрович, плюхнув тягучую кляксу виноградного концентрата в наполненный самогонкой граненый стакан .
- Все наше, заводское. Сироп вон в сентябре разливать будем, как с томатом и кабачками закончим. Потом, в холода - тушенку с перловкой, такую вот - пояснял он,  ловко открывая ножом двухсотграммовую жестянку. По весне - горошек зеленый, ну да вы и сами знаете, небось напиздили уже. А у кого воруете - у армии родной, от которой вы, долбоёбы по институтам косите. Нет, ну конечно и в продажу кое-что идет, но в основном - военным.
Застеленный газетой деревянный ящик был плотно уставлен вскрытыми консервами. Изящную простоту сервировки выгодно оживляла винтажная пепельница из пивной банки с витиевато изогнутыми краями.
Вокруг стола, на теплых картонных коробках со свежеукупоренной томатной пастой царственно возлежала собственно ночная смена: похотливо потеющая Танька - в синем рабочем халате и без лифчика. Я , Серега и мастер Николай Петрович - все трое топлесс, в спецовочных штанах и сланцах.
На складе было чуть прохладнее, чем в цеху, но все равно - за тридцатку. Последний выход в ночь, потом еще три дневных смены и по домам. Сегодня или никогда - решено было еще с утра. За месяц практики мы с Серегой по отдельности успел вкусить от нежного Танюхиного бутона, но как говорится, радость победы была бы не полной...

- Давайте по последней, перерыв заканчивается - мастер твердой рукой разлил остатки второй бутылки.
- Петрович! , а может ну его нахуй сегодня работать, ведь такая ночь... - страстно воскликнула разрумянившаяся Татьяна, в ту пору как я запускал руку ей в трусы, а Серый уже вовсю катал однокнопочных мышек.
- Говно вопрос ребятушки, что ж я молодым не был. Только завтра с вас простава - поднялся он.
- А Нинка пизда прибежит - скажите подача пульпы барахлит, ремонтируем...

Явление технолога Нины Иванны случилось ко второй смене позиций.
-Ебетесь, скоты! А там! Там паста на пол хуярит!!! И не стыдно тебе, сучка, в рот такое тащить,  ты ж на пищевом производстве работаешь! Ну ка, где твоя медицинская книжка?!
Хрюкнув, дотоле грациозно колено- и локтепреклоненная Танюха выплюнула мой хуй и стыдливо захлопнула свои четырехстворчатые ворота, растерянно продолжая подмахивать Сереге. Страдалец с зажатым хоботом взревел как слон, судорожно пытаясь отсоединиться.
- Что многостаночница, манду заклинило? подергайся, блядь, подергайся! Оторви-ка хер его поганый – фонтанировала недожёванным  Дошираком сменный технолог, остервенело таская визжащую сиамскую сестру за волосы.
- Ты, Ивановна,  сперва то сама хуй отрасти, попробуй, а потом дергай уже  - в проходе между штабелями консервов показался Петрович с совковой лопатой - это тебе не капусту трескать.
- А молодежь нынче пошла - посмотри Нинок - ничего не умеют. Сплошные менеджеры.
-Ты дочка успокойся, не дергай крупом - он неспешно снял брезентовые рукавицы, звонко пошлепал ладонью по упругой ягодице, щедро обмакнул в виноградный сироп толстый волосатый мизинец и решительно вогнал его Таньке в жопу.
- Чпок - четко сработал механизм расстыковки.
- Ы-ы-ы-ы-х облегченно простонал Серый.
- Учитесь студенты! - старый мастер облизал палец и поплямкал, смакуя, губами.
- Слыш, Нинка, а в сиропе то камень винный выпал, на зубах аж скрипит.
- Это не камень, дядь Коля, это я вчера уголь активированный глотала - зарделась Татьяна.
- Вот-вот , глотаешь как варан что попало - сплюнул он сиреневую кожицу. Одевайтесь-ка да  пойдемте срачь убирать.

Томатной пасты  было хорошо выше щиколотки. Как и обещал, Петрович засунул гнутую крышку от банки за фотоэлемент прерывателя подачи, и под шумок куба два кипящего продукта вылились на цементный пол.

- Ах ты пидарас старый, как же я бядь все это оформлять то буду!
- Да хуль ты переживаешь, Ивановна. Впервый раз что-ли. Закидаем щас все обратно, проварим да закатаем. Говно вопрос!
- Закатаем?! Под залупу  свою закатай, гандон штопаный! Как ты в ночь – так в цеху бардак! Там ебутся, тут течет. Ты у меня сука на паперть без выходного пособия отправишься! Я сегодня же к директору пойду, все твои блядь подвиги ему...
Бурный монолог был звонко прерван размашистым ударом совковой лопаты по ебалу. Шмякнувшееся навзничь в томат дородное тело окатило нас липкими горячими брызгами.

- Петрович, ты че это сейчас сделал? - Серый на мгновенье прекратил массировать в штанах травмированный орган.
- А чево?  Я тридцать лет уже на заводе, а тут каждая прошмондовка орать на меня будет! Баба она как собака - кто пизды дает - тот и хозяин.
- А куда ее девать то теперь такую? - ткнул  я пальцем в сторону погруженного в дымящуюся массу технолога.
- Куда, куда. Туда же, куда всё. Она вона уже и сок пускать начала. Зрачки побелеют - считай готовенькая. Еще конешно не сезон для тушенки, но это хуйня. Есть у меня один рецептик - заправку томатную для борща сделаем, с мясом. Как раз к утру управимся.
Без мяса ведь солдатику никуда, кто служил - тот знает. Давайте-ка загружайте всю эту эпидерсию, а мы с Нинкой сейчас обернемся, пять минут - и схватив ее за лодыжки, пятясь и оглядываясь, поволок  куда-то в глубину цеха.
- Ох ты господи, напасть то какая – сквозь шарканье лопат доносилось его удаляющееся бормотание - ну не задерживаются у нас технологи на заводе, хоть ты сдохни.