Хлопнув дверью гниющего «Жигуленка», Маяковский прошел в подъезд и поднялся в свой рабочий кабинет. Настроение у Владимира Владимировича было поганое до нельзя.
Весь последний год поэт складывал свои гонорары в кучку, надеясь в ближайшем будущем приобрести себе аукционную «Тойоту», а старенький ВАЗик сдать на лом. Но последние события заставили Маяковского полностью пересмотреть свои планы. Именно по этому он сейчас ходил по кабинету с блокнотом в руке:

Бессмыслие, подобное строительству БАМа,
В делах государства творится
Запрет «праворульного японохлама»
Под принудительный рык милиции

Написав это четверостишье, поэт закурил и включил телевизор. По второй программе шли «Вести». Посмотрев унылый репортаж, Маяковский продолжил вышагивать взад-вперед:

Граждане! – вещает лицо с экрана
Жигулитесь, калиньтесь, поддерживайте
Продукцию тольяттинской пилорамы
А недовольство свое сдерживайте!

Право на право, с чьей-то легкой руки
В одну секунду было опошлено
Страной управляют сплошь дураки
Рычагами заградительных пошлин

В это время в дверь вошел Хлебников. Через плечо у него была перекинута наволочка, набитая бумагой, а внешний вид Вельмира (как он сам себя называл) оставлял желать лучшего.
- Как дела, Володя? – спросил Вельмир
- Как сажа бела. Ржавым ТАЗом тойота моя накрылась.
- А-а-а-а… Слышал-слышал.
- Вить, да это проклятье какое-то. Я даже свои чтения для волжского завода отменил. После того, как связался с нашим автопромом – вообще даже в глаза им смотреть не хочется…
- Проклятья говоришь? - глаза Хлебникова забегали, - точно, проклятье!
Хлебников достал из грязной наволочки листок бумаги, карандаш и, усевшись прям на пол, принялся что-то писать…
Смотри, Володь, как тебе? :

Заклятье «Жигулями»

О, жигулитесь жигулисты
О, жигультесь жигулясты
Что ремонтят ремонтируя, что ремонтируют ремонтоморья
О, жигулитесь с ТАЗоборья!
Тра-та-та-та-ТАЗики, Во-ву-вы-ВАЗики,
Девятинтесь, ВАЗлетайте
И Приоро-ро-бретайте
Рассамарься, пеший путник
Зажигулись на ладу спутник…

- Не смешно, товарищ Хлебников!
- Да понятно, что смешного мало. Зачем тебе вообще автомобиль? Ты пролетарий или буржуа какой-нибудь?
- Я – пролетарский поэт и считаю, что заслужил за эти три пятилетки хорошую машину.
- Пойдем выпьем, а? Что скажешь пролетарский поэт?
- Черт с тобой, пойдем…

Они шли в кабак с символическим названием «Медведь» и продолжали свой спор относительно всей этой кутерьмы с запретами автомобильного импорта. Когда Хлебников что-то невнятно сюсюкал, Маяковский смотрел на проспект, по которому грациозно проезжали импортные авто…

В кабаке в тот вечер собралось много разного народа. И каким-то образом за соседним от наших друзей столиком оказался видный чиновник, которого боялись и ненавидели практически все люди и животные, кроме членов его семьи.
Сало чиновника свисало со стула, в усах торчала капуста из щей, а на черном цилиндре, надетом на голову чинаря, красовался кусочек засохшего птичьего кала.
В это время, когда поэты уже приговаривали пятую нольсемь портвейна, со сцены послышался голос:
- Дамы и господа! Сегодня гостями нашего заведения неожиданно для нас самих стали двое великих поэтов-футуристов. Поприветствуем их!
- Вот блядь! – сказал Маяковский, - сейчас опять читать позовут
- А ты прочти! Что утром писал – то и прочти! Тем более вон тот вельможа непременно, должен сегодня подавиться… Давай, Вов, покажи им там параллелепипедность кубизма!

Маяковский вышел на сцену и сжав свои молоты-кулаки начал читать известное программное произведение восхваляющее отечественный автопром:

Я – патриот, импортом сыт по горло!
Не то, что многие люди из вас!
Оформив кредит, купил я «Ладу-Приору»
Российского автозавода ВАЗ!!!

Вот это машина! Ну, прям загляденье!
В салоне места хоть кувыркайся!
А двигатель – чудо российского гения!
Хоть в путешествие отправляйся!

Дизайн машины выполнен строго!
С любой иномаркой спутаешь невзначай,
Хочешь – гавно меси на дачных дорогах,
А хочешь – барышню с работы встречай!

Садишься за руль, креслице пододвинул,
Ключ повернул, по газам, и в путь!
Вот это техника! Вот это машина!
Все соседи завидуют мне! Ну и пусть!

Проезд перекрыли! Ну, елки-моталки!
И только руль чуток повернул я,
Как чувствую, будто под руку подталкивает
Чудо-устройство – усилитель руля!

Вот он - прогресс российского автопрома!
Вот она - мечта нашего человека!
А механизмы японского металлолома,
С криком «Ура!» с моста сбросим в реку!

Поддержим российского производителя!
Избавим страну от японского сора!
Пусть наши машины берут потребители!
С нами Бог, с нами Путин и «Лада-Приора»!

Стемнело. Фары на ближнем свете.
Жизнью в России доволен я всласть!
Еду и думаю: «А ведь есть же на свете
Наша правильная российская власть!»

На предпоследнем четверостишии чиновник, подавившись порцией суши, начал неритмично и звонко аплодировать. Зал его поддерживал!

- Воды! Дайте воды! - попросил Маяковский.
Хлебников моментально среагировал на его просьбу и принес выступавшему стакан «Агдама»
Залпом осушив стакан, Владимир Владимирович, наотмашь вытер вспотевший лоб и решился на прочтение еще одного стихотворения:

Через час отсюда на широкие проспекты
Выкатятся наши жигулящие тела
А вы, владея зарубежными каретками,
Простому рабочему втюхиваете дрова!

Вот вы, мужчина, у вас на парковке
Стоит новенький праворульный джип
А как же мне простому пролетарию Вовке
Теперь по вашим тупым законам жить?

Но если мне, пьяному гунну
Жигули покупать не захочется – и вот
Я заха-ха-ха-чу и радостно плюну!
Плюну в лицо вам!
Я японской промышленности потребитель и патриот!

В это время, Маяковский собрался духом и метко плюнул в лицо чиновнику, который еще пять минут назад радостно аплодировал хвалебным песням о «Ладе-приоре».

- Да он же предатель! – закричал кто-то – А ну руби его с плеча!
Что тут началось! Маяковский опрокинув чей-то стол, упал на пол и по-пластунски пополз к выходу. Вельмир тоже не растерялся и решил отвлечь публику тем, что начал бросаться тарелками в разные стороны. Кто-то выключил свет и разъяренная публика начала драться друг с другом…

Через полчаса наши потрепанные друзья шли по темным улицам города Н:
- Как думаешь, Вова, нам завтра в редакции вставят по первое число?
- Я думаю нет. Мы же ничего такого не сделали в этот раз.
- Ага! Ты же ему в лицо плюнул!
- А я разве попал?
- Вова, попал! Еще как попал. Ты вообще теперь попал! Так что зашивай карманы! Чтобы потом тебе добрые люди травы зеленой не подбросили. А так, в случае чего, скажешь на суде, что найти траву у тебя не могли, т.к. карманов у тебя нету!
- Да, кажись, придется…